Алиону передернуло. «ТОБОЙ похвастаться…». Можно подумать, она — скаковая лошадь или породистая собака. Надеюсь, ей не будут заглядывать в зубы или заставлять раздеваться…
Она еще не видела внучка, но уже терпеть его не могла.
* * *
При слове «внук» девушка представила этакого эльфийского мальчишку: вихрастого, длинноухого, тощего, с поцарапанными загорелыми коленками…
Она забыла, что эльфы живут долго.
Внук Хетулиона, Хетулион-младший, выглядел почти ровесником своего дедушки — то есть на уровне человеческих двадцати пяти-двадцати шести — носил снежно-белый мундир с редкой красной вышивкой. Между плечом и локтем обе его руки охватывали широкие яично-желтые повязки. На левой чернели две буквы, похожие на вытянутые шестерки, на правой же красовался знак, до смешного похожий на смайлик: круг с двумя точками и полукружием-улыбкой.
Алиона, стоявшая у двери и ждавшая, пока на нее обратят внимание, чуть было не улыбнулась. От улыбки ее удержала только белая форма.
Такую одежду носили члены эльфийского ордена «Гланхерен», в который — насколько это было известно девушке — отбирали лучших из лучших. Кто в представлении эльфов, является лучшим, Алиона не знала, но ей почему-то казалось, что не те, кто отличается милосердием и любовью к человечеству.
Хотя… Синеглазый тоже носил эту форму…
Внук — господин Хетулион называл его Индио — имел довольно обычный для эльфов и крайне необычный для людей сиренево-фиолетовый цвет глаз. Сейчас эти сиреневые глаза рассматривали на просвет светло-розовую жидкость в бокале из прозрачного стекла.
Казалось бы, что такого в том, что стекло — прозрачно? Это его неотъемлемое качество. Но эльфы во всем добивались безупречного совершенства. И эльфийское прозрачное стекло было таким прозрачным, что становилось почти невидимым. Со стороны казалось, что розовое вино, пахнущее земляникой просто висит в воздухе над ладонями сидевших за столом дедушки и внука.
Пока Алиона размышляла над особенностями эльфийского стекловарения, внук обратил на нее внимание. Упруго поднялся с кресла и, в несколько танцующих шагов, подошел к девушке. Сиреневые глаза обшарили ее с головы до ног и с ног до головы.
Бывает «раздевающий» взгляд. От этого же сиреневого взгляда Алионе показалось, что ее не только раздели, но и всю, не пропуская ни единого участка тела, вымазали какой-то мерзостью.
Внучок Индио качнулся с пятки на носок своих белоснежных сапог и мелодично произнес что-то, обращаясь к дедушке. Сердце Алионы на секунду остановилось, а затем забилось как заячий хвост.
Хетулион взмахнул рукой и произнес несколько слов.