Пассажиры молча ломанулись к выходу из вагона. Молодые выпрыгивали прямо в окна. Никто не хотел становиться свидетелем покушения на господ эльфов. Как говорится, сначала ты рядом стоял, а потом хоп! — и ты уже пособник преступников, если не главарь банды.
Эльф произнес мелодичную фразу.
— Ну попробовать стоило… — прохрипел с пола Зай, которому уже скручивали руки за спиной, — Вдруг бы… получилось…
«Дурак… — Алиона опять свернулась в клубок и зажмурила глаза, — Ну зачем он на эльфов бросался? Выпрыгнуть в окно — и ищи ветра в поле, зайца в лесе. Ну зачем?».
Изящные пальцы жестко ухватили ее за предплечье, поднимая с сиденья.
— Девку-то на кой тащите? — прохрипел Зай, — Вам я нужен, меня и ведите. Ты бы еще крокодила с собой взяли, файр…
Щелкнул «бич» и юноша, и так с трудом стоявший на ногах, упал на колени. Задергался, грязно ругаясь и неуклюже поднимаясь на ноги.
— Маннсанн? — пропел эльф-командир и взмахом кинжала рассек левый рукав кожаной куртки.
Ого! Рука Зая была забинтована до самого локтя. А то и выше.
Зай поднял голову, посмотрел на эльфа сквозь упавшие на лицо волосы и злобно ухмыльнулся:
— Итилним.
Эльф отдернул руку как от прокаженного. Зай оскалился:
— Что, файр, страшно?
И тут же ударил эльфа головой в грудь, завопив:
— Да беги же ты, дура!!!
Алиона в два прыжка — скамейка, окно — оказалась «за бортом» крокодила. Бросать товарища в беде — плохо, но героически попадать в плен, когда тот самый товарищ изо всех сил старается задержать преследователей, не обращая внимания на собственную боль, чтобы одна недогадливая дура смогла сбежать — неправильно.
До спасительных деревьев было уже рукой подать, между ними было так легко затеряться в темноте… Вот только в этот раз темнота помогла погоне.
Алиона с размаху влетела в невидимую в траве яму и рухнула плашмя, чудом не сломав ноги. Впрочем, порадоваться этому обстоятельству она не успела.
Прикосновение к затылку, щелчок, дикая боль. Темнота. Беспамятство.
Через несколько минут крокодил недовольно запыхтел и пополз дальше по деревянному рельсу. Пассажиры с криками догоняли его и цеплялись за окна, особо отстающие — за хвост. Оставаться в темном и незнакомом лесу никто не хотел.
К стоявшей на лесной дороге карете эльфы в белых мундирах тащили два бесчувственных тела: темноволосого юношу с перебинтованной правой рукой и худенькую девушку, из-под белого капюшона которой свисали рыжие пряди волос. Последний эльф нес два рюкзака и чехол с луком.
* * *
Алиону привела в чувство музыка. Волшебный звон гитарных струн, мелодия, берущая за душу, уводящая вдаль по дороге грез, тихая чарующая песня, похожая на россыпь бриллиантов… Жесткий пол под правой щекой и головная боль. Девушка открыла глаза.