- Тут холодно, иди в дом, - его голос прозвучал как из-под земли: низко, надтреснуто, с той опасной хрипотцой, от которой у неё по коже пробежал мороз.

- Нет, - выдохнула она, едва узнавая собственный голос. Горло перехватило от подступивших слез. Страх, что он сейчас оттолкнёт её, что эта ярость навсегда проложит между ними пропасть, был сильнее холода. Она чувствовала себя беспомощным котёнком в этой темноте, и Фрэнк был её единственным ориентиром, её единственным домом.

Она сделала шаг, почти на ощупь, сокращая дистанцию. Лицо Фрэнка тонуло в тени, он стоял спиной к луне, и она видела лишь его опущенные, тяжело вздымающиеся плечи. Но когда она оказалась совсем рядом, взгляд упал на его руки. Даже с её плохим зрением невозможно было не заметить, как по костяшкам течёт что-то густое и тёмное, кажущееся в лунном свете чёрной краской.

- Ох, Фрэнк… - выдохнула она, и этот звук, полный искренней, почти детской боли, полоснул его сильнее, чем любая обида.

Она подскочила к нему, едва не споткнувшись в темноте. Зрение подводило - мир вокруг расплывался в серых пятнах, и только его силуэт оставался единственным ориентиром. Мия опустилась на колени, зачерпнула горсть ледяного, колючего снега и стала аккуратно промакивать его кулаки. Холод обжигал пальцы, но она не замечала этого, сосредоточенно смывая кровь, которая в неверном лунном свете казалась густой чернильной патокой.

- Тебе больно? - она робко подняла на него взгляд. В её глазах, расширенных от темноты и слёз, отражалось такое отчаянное сострадание, что Фрэнк почувствовал, как внутри что-то с треском лопается.

Фрэнк смотрел на неё сверху вниз, и в его взгляде смешивались остатки гаснущей ярости с невыносимой, острой нежностью. Он видел, как она щурится, пытаясь разглядеть его в полумраке двора, как дрожат её пальцы, и это добивало его окончательно.

Он молча стянул с себя тяжёлый пиджак, сохранивший тепло его тела, и набросил на её узкие плечи. Мия утонула в нём, вдыхая его запах - смесь дорогого парфюма, табака и того самого металлического аромата адреналина. Фрэнк тяжело опустился на колоду для рубки дров, чувствуя, как гудят разбитые кулаки.

- Зачем ты пришла? - голос его прозвучал надтреснуто, почти враждебно от того, как сильно он хотел её сейчас обнять и как сильно считал, что не имеет на это права.

- Почему ты ушёл? - голос Мии дрогнул. Робость никуда не делась, но ощущение его близости, то, что он не оттолкнул её сразу, дало ей крохотную каплю уверенности. Она опустилась перед ним на колени прямо в снег, не заботясь о платье.