Мия отстранилась и шутливо, но твердо фыркнула, глядя ему прямо в глаза. - Вот уж нет! Ни к каким Аннам я не поеду, Фрэнк. Это мой дом. И я хочу ждать тебя здесь.

-- Мия, это не обсуждается, - начал он своим привычным «командным» тоном, хмурясь так, что шрамы на лице натянулись. - Я не смогу нормально восстанавливаться, если буду каждые пять минут проверять твой GPS и думать, не упала ли ты в темноте или не забыла ли выключить плиту.

- Я буду в порядке, мой злой и страшный великан, - прошептала она, перебивая его ворчание и не давая ему выстроить привычную стену из приказов.

Она притянулась к нему, устраиваясь на его коленях прямо посреди дивана, и начала осыпать его лицо мелкими, невесомыми поцелуями. Она целовала его в подбородок, в кончик носа, в здоровый висок, в уголки губ - везде, кроме багровых ожогов, боясь причинить боль или задеть его раненую гордость.

Фрэнк замер, и вся его напускная командирская строгость испарилась в ту же секунду. Свирепо сведенные брови медленно поползли вверх, а из горла вырвался какой-то сдавленный, беспомощный звук, средний между вздохом и хриплым смешком. Он ожидал чего угодно - споров, упрямства, обид на его тотальный контроль, но только не этого нового, ласкового прозвища и этой щекочущей, сводящей с ума нежности.

Его огромные руки, только что напряженно лежавшие на диване, сами собой поднялись и бессильно легли ей на талию, притягивая ещё ближе. Он затаил дыхание, боясь пошевелиться и спугнуть это наваждение. Слушать её тихий шёпот и чувствовать эти лёгкие, как крылья бабочки, прикосновения к своему изуродованному лицу было слишком сильным испытанием для его израненного сердца. Кончики его ушей предательски запылали в темноте гостиной.

- Не переживай, - шептала она между поцелуями. - Я буду есть три раза в день. Буду отзваниваться тебе каждое утро. Я справлюсь, Фрэнк. Ты ведь сам сказал, что я сильнее, чем кажусь. Дай мне шанс доказать это.

Фрэнк замер, закрыв глаза. От её губ, от её запаха его воля к контролю медленно таяла, как лёд под весенним солнцем.

- Великан, значит? - хрипло выдохнул он, когда её губы наконец оторвались от уголка его рта.

Он попытался снова напустить на себя грозный вид и даже шутливо зарычал, но его выдавали глаза - в них плескалось такое ошеломлённое, безграничное благоговение, что Мия едва не рассмеялась. Он осторожно перехватил её лицо ладонями, заставляя смотреть прямо на себя. - И совсем я не злой, - пробормотал он, хотя его голос всё ещё звучал глубоко и раскатисто. Он уткнулся своим лбом в её лоб, окончательно сдаваясь и расслабляясь в её объятиях на этом мягком диване. - Но раз я твой... ладно. Только попробуй пропустить хоть один звонок от меня или нарушить режим, пока меня не будет. Я сбегу из палаты со всеми капельницами. Ты меня поняла?