— Человек?

— И не человек тоже, товарищ Чеглок, вот в чем загвоздка.

Во-первых, я, когда остыл от осознания ошибки насчет призрака, начал подробно вспоминать поведение попрыгунчика, увиденного мною у Новодевичьего. Не мог человек так скакать, хоть он пружины на ноги привяжи, хоть что. Не в человеческих это возможностях. Да и пружин, если вдуматься, я у него на ногах не видел. Во-вторых же — могильный холод. Не убивают люди могильным холодом, только призраки. А если какой ловкий колдун и научился бы такому трюку — то уж явно не стал бы его использовать, чтобы убивать прохожих девчонок, нашел бы применение посерьезее.

— Человек, но не человек, говоришь… И мыслей нет?

— Нет, товарищ Чеглок. Не призрак, не упырь, не вурдалак — но и не живой человек. Кто ж тогда?

— А возьми-ка ты, Степа, вон ту книжку с полочки… Нет, левее.

Я провел рукой по засаленным корешкам книжек, которые у нас на полке стояли, когда-то выструганной Хороненко из найденной где-то доски. Справочники, методички — полезная в нашей работе литература,

«Реестръ сущностей и созданій, къ нечисти, нежити и прочему, къ человѣчеству враждебному, относящихся». Год издания — 1837, ого! Отпечатано для седьмого отделения собственной его императорского величества канцелярии, автор — А. С. Пушкин, однофамилец поэта.

— На букву «Р» глянь.

Ры, ры, ры…

Радуницы…

Рарог…

Ржаницы… Стоп. Назад.

«Ревенантъ — видъ ожившаго мертвеца, вернувшегося къ жизни по неизвѣстной наукѣ причинѣ. Какъ правило, оживаетъ для того, чтобы завершить нѣкое дѣйствіе, по страннымъ обстоятельствамъ малосвязанное съ его жизнь, равно какъ и съ обстоятельствами смерти… Обликомъ отъ живаго человѣка не отличается, на ощупь теплый, иные признаки, позволяющіе опознать въ нёмъ мертвеца заключаются въ слѣдующемъ… Къ мѣсту своего погребенія не привязанъ, однако половину сутокъ долженъ проводить въ непосредственной близости къ кладбищамъ, дабы набраться силъ…».

Продравшись сквозь уже непривычные еры и яти, я понял, о ком идет речь. Были случаи в истории, хоть и крайне редко, когда мертвец и впрямь возвращается из могилы как живой человек. Но обычной жизнью он не живет, выполняет какую-то задачу, после чего возвращается на тот свет. Самый известный пример — солдат, выручивший Петра Первого, когда тот попал в засаду. Но случаи такого возвращения, как я сказал, крайне редки, так что, понятное дело, про этих самых ревенантов я и не подумал. Да я и слова-то такого не знал!

— Живой мертвец, значит? — поднял я взгляд от книги на Чеглока.

— Он самый, Степа, все сходится. От этого нам, к сожалению, только хуже. Ревенант в могилу возвращаться не обязан, вполне себе может по ночам бродить по кладбищу, а то и рядом с ним, а днем снимать квартиру в каком-нибудь Княжекозловском переулке и свою задачу выполнять. А какая у него задача — поди пойми. У живых-то людей не всегда поймешь, что в голове творится, а тут — мертвец.