Нет, с одной стороны я его понимал — погода была откровенно не сахар. Как это часто бывает в апреле, она поменялась на совершенно противоположную и солнечные деньки, стоявшие последнее время, сменились тоскливым моросящим дождиком. Да, в такую погоду бродить по кладбищам в поисках могил с неупокоенными духами совершенно не хочется. В такую погоду не хочется вообще выходить из отдела. А еще лучше — из дома. Завалиться на теплую печную лежанку и лежать, лежать, лежать…

— Что, прям все кладбище будет проверять? Оно ж вон какое! — снова забухтел пресвитер, когда мы подошли к входу. Дождь разогнал всех возможных посетителей, только у самых ворот закутывала брезентовым полотнищем тележку со своим товаром торговка цветами. Бумажными, понятное дело, откуда живым взяться ранней весной.

— Шлёнов, ты где работаешь? В МУРе или в школе для кисейных барышень? — не выдержал я, — Приказано: проверить кладбище, значит, проверяем кладбище! А то завтра этот призрак может еще одну девушку прикончить, хочешь этот грех на свою душу взять? А если это твоя невеста будет?

— Нет у меня невесты… — буркнул пресвитер.

— А чтоб тебе спокойнее было, то скажу тебе, что, скорее всего, нам все кладбище обыскивать не надо. Примерно вон тот участок, — взмахнул я рукой, очерчивая площадь работ.

— Это чего это не всё? — все тем же недовольным голосом, но уже с явным интересом спросил Шленов.

— Призраки от своих могил слишком далеко отходить не могут. Раз он смог за ограду выйти — значит, неподалеку от ограды и похоронен. При удаче — совсем немного могил придется обследовать, пару сотен, не больше.

— При удаче — это если мы с первой же попытки угадаем, — вздохнул пресвитер и, тяжело топая, двинулся к входу на кладбище, мимо торговки, с натугой потащившей свою тележку в более сухое место.

Я шагнул было за ним, но что-то меня остановило. Какое-то соображение… Я посмотрел в спину пресвитера. Который шел…

Топая…

Топая…

Топая.

Попрыгунчик — не призрак!

5

— Не призрак, говоришь? — потер подбородок Чеглок, когда я в отделе высказал ему свои соображения. Сначала я подождал, пока Шленов вышел, а то если наш пресвитер узнает, что я, осознав перед кладбищем, что наш попрыгунчик — все же не призрак, все равно заставил его прочесать сотню могил, то он же меня живьем съест. Он и так злой как волк, а тут выяснится, что работа изначально была вхолостую. Но я ж не безгрешный, тоже могу ошибиться, так что версию с попрыгунчиком-призраком все ж таки надо было отработать.

— Нет, товарищ Чеглок. Призраки не издают звуков, кроме голоса, а этот прыгал с явным стуком сапог. Да и Григорьев тоже слышал топот. Это не призрак, кто-то телесный.