— Ну…
— И опять-таки — кто сказал, что он твоего нагана испугался? Крест табельный на тебе?
— Да, — я машинально дотронулся до груди, где под толстой материей одежды висел крест, освященный в соборе НКВД.
— Вот, вполне мог от твоего креста шарахнуться. Навряд ли ты, Степа, его своей физией перепугал…
По-моему, товарищ Чеглок меня вообще не слушал, а просто рассуждал вслух. Похоже, что версия с призраком попрыгунчика казалось ему логичной, но что-то все же вызывало сомнения. И тут ожил Григорьев.
— Был попрыгунчик! — резко поднял он голову, — Был! Мы его с Катей видели! Как раз неподалеку от того места, где ее… где она…
Неожиданно его глаза вспыхнули:
— Так это он Катю и убил, тварь!
— Может, совпадение… — начал было Чеглок, но агент уже вскочил со стула и, горячась и сбиваясь, заторопился.
— Нет, Чеглок, нет, никаких совпадений! Как только Катя за угол свернула — так оттуда хлопки послышались, как будто кто-то в ладоши хлопает. Это не хлопки были, это он по земле топал, когда прыгал! И когда я ее… ну… тело… увидел и к ней бросился — за оградой как будто бы что-то белое мелькнуло! Он это! Попрыгунчик!
Григорьев подскочилк моему начальнику и схватил за руку:
— Товарищ Чеглок! Христом-богом прошу — возьми меня к себе! Помоги эту тварь найти! Я ее за Катеньку из-под земли достану и обратно в ту землю закопаю!
— Погоди-погоди, Григорьев… А ты не выдумал сейчас вот все? Сам знаешь…
Да, те, кому приходилось опрашивать свидетелей и очевидцев, хорошо знали, как те, от желания помочь или просто от безудержной фантазии, «вспоминали», бывало, такие подробности произошедшего, которые даже рядом не стояли с истиной. Недаром в Муре поговорка ходила: «Врет как очевидец».
— Да нет… — вспышка Григорьева начала потухать, он явственно пытался вспомнить в подробностях произошедшее, — Нет, я точно помню… Я же сам милиционер, я знаю, как очевидцы очевидят, нет, у меня не то, я точно помню. Возьмите меня к себе!
— Ты, давай, несколько дней отдохни, ну, сколько там тебе твое начальство даст, приди в себя, а тогда уж и приходи, посмотрим. Сейчас ты нам, извини, не помощник, а помехой будешь.
Чеглок повернулся ко мне:
— Похоже, Степа, ты со своим попрыгунчиком в цвет попал. Только толку от этого немного.
— Чего это?
— А того, что нам-то все равно, попрыгунчик этот призрак или тень отца Гамлета. Один пес — кладбища обыскивать надо, хоть так, хоть этак. Так что бери пресвитера — и дуй на Немецкое. Оно и поменьше Новодевичьего будет и смерть все же рядом с ним произошла. А я тут еще малость покумекаю…
4
Новый пресвитер, тот, что пришел на замену покойному Цюрупе, мне не нравился. Как к пресвитеру к нему претензий не было, дело свое он знал твердо, но как человек… Вечно чем-то недовольный, вечно брюзжащий, ворчащий, как старый дед, ей-богу! Вот и сейчас он всю дорогу до кладбища бубнил, что дело это зряшное, что ничего мы не найдем и вообще…