— Есть. Кто, по-твоему, Куриную войну устроил?

— Ты уж готов своего Нельсона во всем обвинить — и в Куриной войне и в неурожае мака и в том, что поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем.

— Нет, не во всем. Только там, где его след четко виден…

Чеглок коротко пересказал историю с курицами-мутантами. От того, что некто по фамилии, что характерно, Нельсон, интересовался исследованиями Нектарова по повышению привесов у кур, и до того, что один из агентов МУРа видел его в лицо.

— Ну, после наведенных иллюзий немудрено не то, что Нельсона — Богородицу Ченстоховскую увидать.

— Не веришь?

— Ну, такому доке, как ты, не верить — дело неблагодарное… Тем более, когда речь о жертвоприношениях идет. Сам знаешь, человеческие жертвы ради добрых целей не приносят. Говоришь, после этого Нельсон твой на тебя донос и написал?

— Да в том-то и дело, что не после этого. А после того, как я своим сотрудникам в отделе рассказал о том, кого мы ищем. Кто-то из них на Нельсона работает, к бабке не ходи.

— Завербовали?

— Может, и завербовали, а может… Может, специально впихнули.

— Да как твой уголовник может решать, кого куда в МУРе направить? Зарапортовался ты, Соколенок, зарапортовался…

Зазвонил телефон, хозяин кабинета коротко поговорил, решая какой-то вопрос.

— … пусть Макаренко коммуну под Харьковом организовывает… Та была Горького, а та… Этой тоже какое-нибудь имя придумаем. Выполняйте.

Он положил трубку и посмотрел на Чеглока. Тот чуть прищурился:

— А что, если я скажу тебе, Переплетчик, что Нельсон не только в МУРе, но и в ОГПУ решает?

— Курва… Ты давай ври, да не завирайся. Уж куда-куда, а в ОГПУ колдунам хода нет. Сам лично за этим слежу, чтоб заговоры и амулеты обновлялись регулярно.

— Ты сам подумай — стали бы меня так долго проверять, если б работали без интересу? Два-три дня — и вопрос закрыт. А меня неделю мурыжили, я им слово — а оно как мимо ушей пролетает. Один из следователей даже как-то в разговоре рукой махнул, мол, не понимает, чего это начальство требует, чтоб тебя проверяли, видно же, что белыми нитками шито.

— Что там за начальство? — прищурился хозяин кабинета, поглаживая узкую бородку.

— Ну, во-первых, мне оно не представилось, во-вторых же — следователь и соврать мог. Сам барашка в бумажке получил, а на начальство сваливает.

Хозяин кабинета вздохнул:

— Вот где, где людей брать, Соколенок? Возьмешь одного, другого — проверенные товарищи, не попутчики, в подполье работали, охранку, революцию, войну прошли… А как власть получил — как подменили его. Один деньги начинает хапать, гребет под себя, как курица, другой наполеоном себя возомнит, мол, я тут император, а вы все пыль под моими ногами, третий в мещанстве тонет, как в дерь… в болоте… А ты говоришь — девясил не пить…