Кто это?

И почему все остальные так на него смотрят? Нет, правда — все, кто наличествовал в отделе, такое впечатление, окружили гражданина полукругом и пристально смотрят на него. Все, кроме нашего кота Трефа. Тот, как и любой кот, знал, что самый прекрасный в помещении — это он и, не видя причин обращать внимания на каких-то посторонних, спокойно лежал на подоконнике, свесив длинный пушистый хвост.

Может, это не потерпевший, а кто-то из уголовной братии явку с повинной пишет? В пользу этой версии говорило то, что гражданин выглядел несколько помятым. Пиджак на вид дорогой, а потертый, как будто в нем спали, золотистые кудри спутались и слиплись, лицо опухшее, как будто его владелец уже третий день без продыха, без просыха и без закуси. Хотя, надо признать, хмельком от него не пахло.

— Так, — произнес Чеглок, увидев, что на него не обращают внимания, — и что тут у нас с гражданином Есениным случилось?

Я чуть не закашлялся. Точно! Это же Есенин, тот самый, знаменитый поэт. В точности как на портретах, которые пачками скупают экзаль… экзаль… восторженные девицы, его поклонницы. Вот он почему мне знаком!

Есенин бросил короткий взгляд через плечо. Мимо меня этот взгляд сразу просквозил, видимо, моя трость и старая гимнастерка поэта не впечатлили, а вот на Чеглоке взгляд остановился:

— Вы начальник ОБН? — спросил Есенин звучным, хотя и несколько хрипловатым голосом.

— Он самый. Чеглок моя фамилия. Ну, вашу я знаю. Что приключилось?

— Прошу мне помочь, товарищ Чеглок, — Есенин странно взмахнул руками, как будто хотел одновременно прижать их к груди и схватить моего начальника за кисти, — Я уже и заявление написал… Помогите мне! Меня преследуют!

— Кто?

— Черный человек!

5

— Черный человек? — с некоторым сомнением спросил Чеглок, — Негр, что ли?

— Нет, — вздохнул Есенин и потер лоб, — Если б меня негр начал преследовать, я б все же не в отдел по борьбе с нечистью, а в отдел по борьбе с неграми пошел.

Все на секунду замерли, видимо, пытаясь представить такой отдел. Я даже успел подумать, что аб… аб… аббревиатуры у нашего и этого отдела совпадали бы. А помимо этого я отметил, что гражданин поэт не выглядит, как ненормальный, которому мерещатся черные люди. Сталкивался я с такими, тем только попробуй поперек скажи — мигом взовьются, как пчелой ужаленные. Правда, это ни о чем не говорит. Встречались мне и ненормальные, которых за ненормальных и не примешь — говорят спокойно, рассудительно, вроде бы что-то и правильное, а так прислушаешься, так лютый бред.

— Я же говорю — Черный Человек.