— Рраз и на нож, я уже твою мысль уловил, — хмыкнул Чеглок, — Это ж насколько невезучим надо быть, чтобы спиной на нож упасть, а? Степа, ты чего молчишь?

— Может, сглазили его? — от неожиданности я опешил и произнес заведомую ерунду.

Так-то от сильного сглаза не то, что спиной на нож упасть — в чашке чаю утонуть можно. Только сглаз — вещь такая, неизученная, и наукой до сих пор не подтверждено, существующая ли вообще. Проклятья — те да, существуют, и бывали случаи, когда ими пользовались, чтоб человека, значит, уконтрапупить. Да вот только проклятью нож для погибели человеческой не нужен вовсе…

— Сглазили… — Чеглок опять посмотрел на труп, как будто я не полную ерунду сказанул, а что-то очень даже ценное и толковое, — Сглазили… Что-то сдается мне, товарищи, не от той печки мы пляшем. Может, нам для начала нужно понять — ЗАЧЕМ профессора убили. А от этого уж выясним — КТО. Ну а уж это самое «кто» нам и расскажет — КАК.

Теперь мы втроем смотрели на труп — пресвитер сложил свои причиндалы в сумку и ушел — размышляя, кому вообще мог понадобиться престарелый ученый. Хотя, он вроде как лекции читает в МГУ… да нет, что, студент какой-то обиделся на неправильную оценку? Пришел, заколол профессора ножом, да и улетел в замочную скважину. Или…

Я подошел к вытяжному шкафу, неприметно торчащему в углу. Неприметно — потому что в лаборатории было много гораздо более интересных вещей. Один труп чего стоит.

Открыл дверцы и, кашлянув от едкого запаха, засунул внутрь голову. Изогнулся, чтобы посмотреть на вентиляцию.

Ага. Профессор тоже дураком не был и, во избежание проникновения каких-нибудь чакли или тому подобного мелкого народца, выходная труба шкафа была забрана прочной решеткой.

— Да кому он нужен? — горячился тем временем Коля, — Кому его физика вообще сдалась?

— ОГПУ.

— Им-то зачем⁈

— ОГПУ, — повторил вошедший, на которого в первый момент никто не обратил внимания, — Агент Седьмых.

4

Товарищ Чеглок ощутимо насторожился. Нет, со стороны непривычному человеку это было бы непонятно, но мы то с ним уже скоро год как бок о бок работаем, я его чаще, чем свою Марусю вижу, так что всякие там тонкости научился подмечать влет. Вон, и Балаболкин, который с начальником и того больше, тоже, радушно улыбаясь во все свои тридцать — плюс два стальных — тихонечко отодвигается в сторону, чтобы, в случае чего, прикрыть нас сбоку.

Чеглока я понимаю, он во всем непонятном подозревает происки таинственного Нельсона, вот и сейчас он наверняка прокачивает вошедшего на предмет того, не самозванец ли он. И я его в этом прекрасно понимаю. Вообще. А в частности, в данном случае — он все же ошибается.