Этого агента я знаю.

— Добрый день, товарищ Седьмых, — влез я, пока пауза не слишком затянулась.

— Добрый день, товарищ Кречетов, — коротко кивнул Седьмых. Тот самый огпушник, который, в свое время, забирал у меня труп оборотня-белогвардейца. Звали его… честно говоря, не помню, к нему, вроде как, все по фамилии обращались. Среднего роста, худой, с ввалившимся щеками, отчего выглядел похожим на голодного вурдалака. В потертой бекеше, в руках — портфель. Тоже потертый, и даже на вид очень тяжелый.

— Чеглок, начальник ОБН МУРа.

Коля решил, что он человек маленький и представляться не стал.

Седьмых задумчиво посмотрел на труп профессора, все так же печально лежащий на полу с ножом в спине — перевел взгляд на нас:

— Кто убил?

— Ищем, — коротко ответил Чеглок, — Быстро вы появились. Чем это смерть профессора Гриловича так ОГПУ заинтересовала?

— Смерть — еще не успела, вы преувеличиваете нашу оперативность. Нас заинтересовал сам профессор, вернее — его разработка.

Седьмых задумчиво осмотрел нас, как будто сомневаясь в том, можно ли нам доверять. Меньше всего доверия, судя по взгляду, у него вызвал Коля.

— То, что вы услышите… и увидите, — предупредил нас огпушник, — разглашению не подлежит. Эта информация, возможно, имеет отношение к смерти профессора. Возможно, — он сделал паузу, — его убили агенты империалистических разведок. В том случае, если мы не найдем чертежи — эту версию можно будет считать доказанной, тогда дело об убийстве заберет себе ОГПУ.

— Что за чертежи? — в глазах Чеглока вспыхнул азарт, как у гончей собаки, учуявшей след.

Седьмых подошел к ближайшему столу, перешагнув труп. Со стуком поставил на него портфель и извлек из него стальную пластину, где-то в палец толщиной.

— Интересно… — протянул Чеглок.

Пластина была прожжена насквозь.

Причем это была не просто какая-то дырка в середине. Через всю пластину тянулся узкий разрез с краями, покрытыми потеками расплавленного и застывшего металла, посиневшего от воздействия высокой температуры. Разрез извивался, вырисовывая буквы, складывающиеся в короткое слово «ПРОБА».

Кружек в середине буквы «О» отсутствовал.

Я осторожно потрогал металл. Чем это так можно железо-то резать? На газосварку не похоже…

Чеглок тоже рассмотрел пластину. Разве что, в отличие от меня, он разглядывал ее внимательнее, пристально вглядываясь в края реза. Он даже понюхал их, да что там понюхал — осторожно попробовал на вкус! Возможно, пришел к каким-то выводам, даже наверняка, но ничего не сказал. Только по чрезвычайно довольному лицу можно было понять, что он явно что-то понял.