— Тогда, Леонид Ильич, не буду отнимать ваше время, рассказывая о том, что вы и так уже знаете, — твердо сказал я, приняв решение.

— Хорошо, Володенька, хорошо… А знаешь, что? — генсек охотно ушел от неприятной темы. — Имеется у меня к тебе одна деликатная просьба. Связанная с твоей новой репутацией.

— Моей новой репутацией? — переспросил я, немало удивившись.

Брежнев засмеялся и пояснил:

— В кругу близких друзей мы уже давно тебя окрестили провидцем, а ты не знал, что ли? Ты же некоторые события «угадываешь» куда лучше той болгарской бабки, к которой мы с тобой ездили. Даже Удилов хвалил, а уж он-то в аналитике лучше всех разбирается.

— Лестно слышать, Леонид Ильич. Но, думаю, коллеги преувеличивают. Иногда что-то получается, но…

— Не скромничай, Володя, не скромничай… Скажи вот лучше нам с Сашей, — генсек кивнул в сторону генерала Рябенко, — откуда нам ждать неприятностей в международном плане? Что думаешь, какие предчувствия имеешь на сей счет?

— Афганистан, — практически на автомате вырвалось у меня.

— Афганистан? — Леонид Ильич остановился и удивленно посмотрел на меня. — А что Афганистан? Пузанов мне докладывал, что там все спокойно. Президент Дауд ситуацию контролирует. Ну репрессии против местных коммунистов… это да — даудовцы перестарались. Но Пузанов руку на пульсе держит, переговорил с кем надо, вроде бы вопрос решили. Конечно, есть подозрительная активность американского посольства, но… А где ж ее нет? В общем, вроде бы ничего чрезвычайного не происходит. Почему же Афганистан?

— Леонид Ильич, Афганистан граничит с тремя Среднеазиатскими республиками. Я по своим каналам получаю информацию… Не знаю, до вас доводят или нет… — я не знал, как правильно подобрать слова. Не могу же я прямо сказать, откуда знаю о грядущей афганской катастрофе. Укорил себя за то, что заранее не обдумал, как вести подобный разговор. Надеялся, что как удобный случай представится — вверну собственное мнение. И, как часто в жизни бывает, случай-то представился, но далеко не в самый удобный момент.

— Я тоже по своим каналам получаю информации больше, чем до меня доводят официально, — Брежнев усмехнулся. — Так ведь, Саша?

— Так, Леонид Ильич, все так, — согласился Рябенко. — Если брать на веру все то, что несут сюда официально, давно бы в бардаке погрязли.

— В Афганистане очень скоро может революция случиться, — сообщил я достаточно уверенным тоном, но все-таки добавив слово «может».

— Но Александр Михайлович ни сном, ни духом… — не поверил мне Рябенко, но Брежнев перебил его:

— А я не удивлюсь, если так и будет. Пузанов прохлопал свержение Закир-шаха, и революцию прохлопает.