— Бобков уже долгое время находится в коме, — напомнил ему.

— Вы абсолютно правы, — кивнул Митрохин, не прекращая писать.

«На случай невозможности передачи копий Бобкову, Юрий Владимирович распорядился обратиться к… К кому из?.. Если уж бить, то на смерть…», — подумал Митрохин и вывел в объяснительной фамилию и должность человека, который якобы передавал ему приказы сначала Андропова, потом от Бобкова — и до того, как один умер, а второго хватил удар, и после этих прискорбных событий.

«Хитрая бестия», — подумал я, прежде чем сказать:

— Поставьте дату и подпись. До выяснения обстоятельств вы будете задержаны.

Даниил встал, положил перед Митрохиным протокол допроса.

— Прочтите, напишите «с моих слов записано верно, объяснительная, написанная мной собственноручно, прилагается», поставьте дату и подпись, — буднично произнес Даня.

Задержанный медленно и внимательно прочел протокол. Видимо на автомате поставил несколько запятых, которые пропустил мой сотрудник и неодобрительно глянув на Даню, произнес:

— Вам бы над пунктуацией поработать, молодой человек.

Наконец, подписал протокол, отбросил авторучку на стол и с вызовом посмотрел на меня. Я нажал кнопку, дверь открылась, в кабинет вошел прапорщик. Митрохина увели в камеру предварительного задержания. Я быстро вышел следом.

Решил пока не докладывать о чрезвычайном происшествии ни Удилову, ни, тем более, Цвигуну. То, как Митрохин попытался вывернуться из почти захлопнувшейся мышеловки, требовалось обдумать. Ситуация обострилась из-за его бессовестной лжи — действовать нужно быстро. И, в первую очередь, не затягивать с обыском на квартире Митрохина.

При обыске в обязательном порядке должен присутствовать следователь прокуратуры. Без него проводить следственные действия в отношении Митрохина мы не имели права. Любой дотошный адвокат в суде легко повернет такое нарушение в пользу своего клиента.

Прокурорский — пожилой, давно сотрудничающий с КГБ, человек, съел собаку на межведомственных интригах. Советник юстиции Арапов ждал меня в кабинете, о чем-то беседуя с Карповым и Соколовым.

Он был в штатском, прокурорских вообще редко видели в форме на выездах. Если бы дело касалось только внутреннего расследования, я бы не беспокоился. Но обыск в квартире — здесь действуют уже другие процессуальные нормы. А обыск был необходим.

Я поздоровался и тут же направился к вешалке за курткой. Следователь встал со стула.

— Ох, торопитесь вы, торопитесь… — вздохнул он, тем не менее, протянул мне ордер на обыск. — Человека задержали, сейчас квартиру обыщите. Понимаете же, что если ничего не найдем, я буду вынужден написать представление по поводу неправомерности ваших действий? Вы мне в течении сорока восьми часов должны предоставить неопровержимые доказательства вины гражданина Митрохина.