— Интересно, — задумчиво произнес Брежнев, — это вы хорошо придумали. Молодцы.

— Но есть и проблемы, Леонид Ильич, — осторожно добавил Савельев.

— Куда ж без них… — вздохнул, вдруг погрустнев, Брежнев. — И какие именно?

— С сырьем и материалами. Например, солод у нас отличный, но поставки нерегулярные, и часто с качеством проблемы. Бутылок хороших не хватает, приходится свои линии открывать. Ну и чиновники… куда без них? Иногда палки в колеса вставляют.

Брежнев внимательно выслушал директора, затем повернулся к Александрову-Агентову:

— Андрей Михайлович, запишите этот вопрос, пожалуйста.

— Обязательно, Леонид Ильич, — ответил тот.

Мысли генсека в этот момент зацепились за фразу о чиновниках. «Вставляют палки в колеса, значит… — думал он. — Любопытно, из-за собственной глупости или кто-то в Ленинграде намеренно саботирует новые предприятия, чтобы опорочить мою реформу…». Ответ на этот вопрос интересовал и меня тоже, а потому я тоже решил при случае разобраться в вопросе.

Мы прошли в производственный цех, и я сразу отметил царившие здесь идеальную чистоту и порядок — от блестящих нержавеющих емкостей для брожения до сверкающих линий розлива. Запах солода и свежего пива казался настолько ярким, что даже сам Брежнев улыбнулся и потёр руки:

— А попробовать-то дадите?

— Конечно, Леонид Ильич! — с готовностью откликнулся Савельев и тут же распорядился принести несколько бутылок прямо с конвейера.

Пока ждали, Брежнев обратился к рабочим, стоявшим рядом с линией розлива:

— Ну что, товарищи, сами-то пиво пьете или только на экспорт отправляете?

Рабочие засмеялись, и один молодой парень, улыбнувшись, ответил:

— Пьём понемногу, Леонид Ильич! Лучше нашего пока нигде не пробовали!

Брежнев одобрительно кивнул, а в этот момент уже принесли только что разлитые бутылки с красочной этикеткой «Балтика». Генсек взял в руки бутылку, внимательно рассмотрел этикетку и слегка прищурился:

— Ну, давайте, товарищи, попробуем ваше знаменитое ленинградское пиво. Надеюсь, не разочаруете.

Савельев лично открыл бутылку и разлил напиток по высоким стеклянным кружкам. Леонид Ильич взял кружку, пригубил пиво и, выдержав небольшую паузу, улыбнулся:

— Хорошо! Даже очень хорошо, товарищи. Так держать!

Обойдя еще несколько цехов, мы собрались в кабинете директора на небольшое застолье с руководством кооператива. Разговор был живым, деловым, и я заметил, как Леонид Ильич, казалось, приободрился от общения с новыми людьми, свободными от советской чиновничьей косности.

После поездки Генсек находился в приподнятом настроении: