Минут через десять-пятнадцать мы уже более-менее освоились. Таня вызвала меня на соревнование. Сделал вид, что стараюсь победить, я в последний момент замедлил темп и позволил дочке вырваться вперед.

— Папа, я выиграла! — радостно закричала она, радуясь своей маленькой победе.

Тем временем Лена самостоятельно проехала несколько метров и закричала так громко, что люди вокруг начали оборачиваться:

— Пап, смотри, я еду! Я сама!

После катания мы пошли в буфет — после нашего морозного веселья стакан горячего чая с лимоном оказался кстати как никогда. Мы заняли столик в углу, я заказал чай и пирожки. Себе выбрал с мясом, Светлана захотела с капустой, а дочки — с повидлом.

Едва мы получили свой заказ, как Леночка неуклюже схватила свой стакан, и чай плеснулся на стол.

— Ой, мам, пап, простите, я нечаянно! — быстро проговорила она, пытаясь вытереть чай рукавом пальто.

— Ну что за растяпа, — шутливо пожурил я ее, помогая аккуратно убрать следы «катастрофы». — Вся в папу в детстве. Я тоже вечно что-нибудь проливал и разбивал.

Быстро разобравшись с проблемой, мы принялись за еду.

— Смотри, какими взрослыми уже стали… — тихо сказал я жене, глядя на дочерей, уплетающих пирожки за обе щеки. — Даже странно иногда…

— Просто, Володенька, надо почаще дома бывать, тогда будешь меньше удивляться, что дочки взрослеют, — сказала Светлана с мягким укором.

— Стараюсь…

— И у тебя понемножку начинает получаться, — похвалила меня Светлана и вдруг чмокнула в щеку.

Когда мы выходили из буфета, на улице уже стемнело. Вокруг зажглись разноцветные гирлянды, и каток превратился в сказочную арену с переливающимися огнями, свет которых отражался от льда.

Мы медленно пошли к машине. День оказался насыщенным и полным эмоций, и теперь чувствовалась приятная усталость. Девочки ещё о чём-то тихо переговаривались, но едва мы уселись в машину и тронулись с места, как их голоса постепенно стихли. Я посмотрел в зеркало заднего вида: Лена уже спала, уютно прислонившись к плечу сестры, а Таня пыталась держаться, но глаза у неё тоже слипались.

Светлана тихо погладила мою руку:

— Сегодня был прекрасный день. Спасибо, что ты нас сюда привёз.

— Спасибо вам, что вы у меня есть, — ответил я так же тихо, чтобы не потревожить сон девочек.

На следующий день мне позвонил Рябенко и попросил заехать к Леониду Ильичу на разговор личного характера. Несмотря на то, что у меня имелись другие планы, я совершенно не расстроился. Личную связь и, уже можно сказать, даже дружбу с Брежневым терять не хотелось. И не только потому, что она выгодна для реализации моих планов по корректировке истории, но и просто потому, что я действительно привязался к Леониду Ильичу чисто по-человечески.