— Спасибо, Лешек, с ними все нормально. Хотел бы с тобой обсудить одно дело…

— Эх, все работа и работа, так, Володимир? А как было бы хорошо посидеть старым друзьям за килишком простой русской водки, а? У меня рабочий день как раз закончился…

— Я за рулем, может лучше чай-кофе-пирожные? Как ты относишься к сладкому по вечерам? — насмешливо подмигнув, я легонько ткнул пальцем ему в живот. Надо признать, живот у поляка был подтянутый, плоский и твердый. Чувствовалось, что пресс качал не меньше, чем я.

— Хаха, как говорится: американцы в двадцать один год только начинают пить, а мы, славяне, уже заканчиваем! — рассмеялся Лешек. — Ну что ж, чай с тортиком тоже подойдет.

— Договорились, прошу в салон! — пригласил я Лешека в свою ласточку.

— А я думал, ты как минимум на «Волге» ездишь, — удивленно хмыкнул поляк. — И с личным шофером.

— Волга с личным шофером тоже имеется, — успокоил его со смехом, — но не в этот раз. У нас ведь личная встреча, без посторонних ушей.

— Ну что ж, поехали, раз такое дело, вспомним молодость. Ты пражское ptasie mleczko уже пробовал?

— Какое млечко? — не понял я.

— Ну как же⁈ Птичье молоко — ваша pyszna новинка! Самый нежный торт, что я пробовал в życiu. И лучший делают именно в «Праге»!

До меня дошло, наконец, что речь о ресторане «Прага». В семидесятых в нем действительно работали самые лучшие повара, а гостей принимали аж в девяти залах плюс всяких дополнительных ротондах, верандах, зимних садах и прочем. И да, что-то такое слыхал на тему дефицитного торта «Птичье молоко», который хоть и производили по паре тысяч штук каждые сутки, а его все равно не хватало для всех желающих. Кстати, это был первый в истории советский торт, на который выдали патент.

— Прага, значит, Прага! Я угощаю! — пообещал я, заводя мотор.

Пока мы ехали, Лешек рассказывал мне о том, что на самом деле «птичье молоко» — это польские конфеты, и что изобрели их на кондитерской фабрике «Wedel» еще в тридцатых. В СССР похожие начали делать только в конце шестидесятых. А вот что касается торта — это действительно советское изобретение. Причем совсем недавнее. Тут постарался шеф-кондитер ресторана «Прага» Владимир Гуральник.

Слушая Лешека, я тоже вспомнил эту фамилию. Но не из своей прошлой реальности, а уже из нынешней. Она звучала в декабре семьдесят шестого, когда мы праздновали семидесятилетие Леонида Ильича. На столе тогда красовался огромный пятнадцатикилограммовый торт. Вот тогда кто-то сказал, что этот подарок для генсека создал кондитер Владимир Гуральник, а у меня и отложилось в памяти.