— Да-да! — оживилась Светлана моим познаниям на тему молодой «звезды». — У неё новые песни такие хорошие, не передать словами! «Не отрекаются, любя»… Я по радио слышала. Хочется хотя бы раз вживую послушать, на концерте.

На счет «вживую» имелись у меня изрядные сомнения, но не хотел расстраивать жену. Впрочем, это в восьмидесятых фанера расцвела пышным цветом, а как сейчас, я даже и не знаю — никогда не интересовался.

— Подумаем, что можно сделать… — сказал я, приняв максимально серьезный вид. — Достать билеты на Пугачеву — это, конечно, чрезвычайно сложное служебное задание, но попробуем что-то придумать.

Обрадовавшись, Светлана рассмеялась и чмокнула меня в щеку:

— Пирог будешь? С клубничным вареньем.

— Ну если с клубничным, то как я могу отказаться⁈

С удовольствием умял еще и пирог. Девочки смотрели на меня с удивлением и немножечко даже восторгом. Дескать, вот какой папа у нас богатырь — столько за раз умеет съесть!

После ужина глянул на часы. До отбоя оставался еще целый час. Потому мы решили все вместе полчаса посидеть перед телевизором.

Телек загудел, заиграла с детства всем знакомая мелодия. Экран просветлел и показал заставку программы «Время». Диктор с важным видом сообщил о свежих событиях в стране и мире. Отдельно остановился на столице. Показали репортаж об открытии новой линии метро — Калининской. С приятным удивлением я отметил, что мое вмешательство в историю ускорило и это событие. В прошлой реальности первый участок Калининской линии открыли только 30 декабря 1979 года, а сейчас получается, что успели чуть ли не на два года раньше. Не могу даже представить, каким образом мои действия могли на это повлиять. Но в принципе страна уже другая, это заметно, потому не стоит и здесь сильно удивляться.

— Ой, смотри, смотри! — Леночка подпрыгнула. — Это же прямо как дворец! Папочка! — она повернулась ко мне. — А давай съездим туда?

— Зачем? — усмехнулся я.

— Но это же новое метро! — горячо возразила дочка. — Там ведь мозаики, и люстры, и пол блестящий. Я хочу сама увидеть, а не только по телевизору.

— И я… — негромко пробормотала, словно бы стесняясь, Таня.

Светлана, улыбаясь, заметила:

— А девочки правы. Я и сама бы не отказалась взглянуть.

— Ну что ж, договорились, — уступил я. — В выходной съездим, посмотрим на красоту.

— Ура! — Леночка захлопала в ладоши. — Будем просто так кататься на метро, как туристы!

Я рассмеялся. Вроде бы пустяк — спуститься в новый вестибюль, пройтись по мраморному залу. Но в их глазах это выглядело настоящим приключением.

Чувствовал, как день за днём семья становится для меня главным якорем в жизни. Политические интриги, шпионы и предатели, погони со стрельбой, секретные доклады — в подобные минуты всё это оставалось где-то там далеко, за стеной. И лишь семейный уют был моим спасением. Потому что даже благородной цели — спасения СССР — может быть недостаточно, чтобы продолжать жить, бороться, побеждать. Я не железный, а такой как все. Ну… почти такой. И потому тоже требую отдыха, любви, перезагрузки уставшего от постоянного стресса мозга…