Крючков не пытался встать, как я, а говорил с места:

— Во-первых, прошу коллег не забывать, что Польская Народная Республика и без того косвенно обладает ядерным арсеналом. Три хранилища: Темплево под Тшемешно-Любельским, Бжезница возле Ястровя и Подборск недалеко от Белогарда. Но да, все они находятся под контролем СССР, и доступ к ним имеют только советские военные.

— Да-да, мы знаем, не о том речь… — нетерпеливо поторопил его Цвигун.

— Теперь во-вторых, по поводу подозрений полковника Медведева. Они действительно не беспочвенны, так как у нас имеются данные, что Первый секретарь Герек наивно спрашивал экспертов, можно ли в случае проведения пробного термоядерного взрыва скрыть этот факт от советских товарищей. С тех пор, как в кабинет Герека с проектом создания бомбы пришёл комендант Военной технической академии генерал Сильвестр Калиский, лидер ПНР уже действительно стал одержим этой идеей. Однако, смею напомнить, что все это случилось еще в далеком 1972 году…

— Настолько давно? — удивился Удилов, который никогда не занимался этим направлением.

— На уровне Первого секретаря, да. Если же говорить про теоретические научные разработки, то даже раньше. Началом этих работ можно считать еще 1968-й, когда доктор Збигнев Пузевич предположил возможность провести термоядерный синтез с использованием лазеров большой мощности. Калиский загорелся этой идеей и вместе с Пузевичем приступил к исследованиям. В 1970-м оба учёных поехали на симпозиум в Монреаль, где слушали лекцию Эдварда Теллера, считающегося «отцом» американской водородной бомбы. После той поездки поляки начали подготовку к созданию собственной бомбы.

Крючков сделал короткую паузу, протер стекла очков, хотел водрузить их на переносицу, но снова передумал.

— Поначалу работы велись в специально построенном для этого зале Варшавской технической академии в районе Воля, а с недавних пор, с 1976-го, продолжились в Институте плазмы и лазерного микросинтеза, основанного самим Калиским. Польская ядерная программа включала планы как создания собственной атомной энергетики, так и водородной бомбы. В теории всё выглядело несложно — нужны были инжекторы, дейтерий с тритием, кумулятивные взрывные заряды и лазер. Но на практике им не хватало оборудования достаточной мощности. Потому эксперименты так и оставались просто экспериментами…

При этих словах Крючкова, Маркелов кашлянул, искоса глянув на говорившего. Тогда я незамедлительно проник в мысли и.о. начальника Пятерки и услышал следующее:

«Нихрена себе „просто эксперименты“, если в Бещадах оцепливали целые районы, завозили в шахты свинцовые контейнеры, а у населения собирали подписки о неразглашении!»