Пока ел, не забывал искать глазами того, ради кого я вообще прилетел в Польшу. Гостей было много, но за час я рассмотрел, кажется, всех. И как ни странно, генерала Сильвестра Калиского, фотографии которого я внимательно изучил накануне, среди них не обнаружил.

Как вскоре оказалось, он действительно опоздал и на торжественные мероприятия, и к началу банкета. Уж не знаю, какие дела задержали генерала, но когда он вошел, я его узнал немедленно.

Пятидесяти с небольшим лет, невысокого роста, по-военному подтянутый, зачесанные вверх волосы, он сразу привлек мое внимание. Держался уверенно, здоровался со всеми тепло, но без лицемерных улыбок и расшаркиваний. Все-таки чувствовалось, что это скорее военный и ученый, чем дипломат, который пытается всем понравиться.

Понимая, что через некоторое время Калиский в любом случае подойдет к Аристову, чтобы приветствовать советского посла, я подняться из-за стола и приблизился к Борису Ивановичу с другой стороны. Вёл себя так, что любой наблюдавший за нами принял бы меня за простого охранника.

Через несколько минут Калиский действительно приблизился, отвесил Аристову вежливый полупоклон, представился, пожал протянутую в ответ руку. Как и все польские руководители, говорил он на неплохом русском, хоть и с заметным акцентом.

— Товарищ министр, — Аристов вежливо улыбнулся, — поздравляю вас с получением уже четвертой государственной награды в сфере науки. Ваши успехи заслуживают великого уважения.

— О, вы уже знаете? Спасибо, товарищ посол, — поблагодарил Калиский, хотя я уже видел, что ему плевать на награды, это был человек одержимый своей идеей, а не почестями.

— Как дела в вашем новом Институте? — поинтересовался Аристов. — Физика плазмы и ядерный микросинтез? Так он, кажется называется?

— Да, вы правильно запомнили. Дела идут нормально. Мы стараемся ради будущего не только Польши, но и всего социалистического лагеря.

— Разумеется, как же иначе, — закивал, соглашаясь, Аристов.

Пока они обменивались малозначимыми репликами, я заметил, что к нам направляется министр обороны Войцех Ярузельский. В том будущем, которое мне было известно, этот человек в течение всех восьмидесятых годов будет возглавлять правящую группу, которую оппозиция назовет «Директорией». Человек, который, пытаясь усмирить беспорядки, в декабре 1981-го введет в Польше военное положение. Будущий Председатель Совмина и Первый секретарь ЦК, Председатель Комитета обороны и Верховный Главнокомандующий, а еще первый Президент независимой Польши, который продержится на этом своем последнем посту чуть меньше года, но в итоге все-таки отдаст власть оппозиции. Впрочем, пока это лишь министр обороны и член Политбюро ЦК ПОРП. Как дальше сложится его судьба в новой реальности, еще никому неизвестно.