Древородов оправдал свою фамилию. Мой нос теперь был не просто сломанным, он стал деревянным!

Я теперь был чем-то типа Буратины, Древородов превратил мой нос в дерево.

И это было плохо, потому что дышать этим деревянным носом я не мог, а в горле у меня плескалась моя же кровь, так что ртом я тоже едва дышал...

В глазах у меня начало темнеть, грудь сдавило болью. Если так пойдет и дальше — я через секунду вырублюсь от недостатка воздуха.

Я кое-как перекатился в китовой жиже, а потом нанёс максимально МОЩНЫЙ удар — правда, это был удар себе самому в лицо.

Я просто разбил в щепу свой деревянный нос, хорошенько дав себе самому по ебалу.

Боли я не почувствовал, разве что пара щепок отлетела и воткнулась мне в щеки. Теперь я был вообще без носа и наверняка выглядел просто кошмарно, зато я смог снова дышать — мои легкие наполнились ледяным ветром и вонью китового жира.

Я вскочил на ноги.

— Тая! О, нет...

Зрелище, которое мне открылось, было ужасным.

Полётов все еще рубился с Кольчугиным, на другом конце острова, возле самого кургана. Кабаневича видно не было, видимо, герцог утоп в Ледовитом океане. Дядя стоял возле берега и с интересом наблюдал за битвой, не вмешиваясь.

А вот Тая стояла на коленях перед Древородовым, который, как и я, умудрился встать на ноги. Руки рыцаря сжимали горло моей жены, и Древородов впечатывал в Таю заклинания — одно за другим...

Над девушкой металась её вялая голубая аура, полностью задавленная бело-кровавой магикой рыцаря.

Голова у Таи уже была полностью деревянной. Её глаза смотрели неподвижно и мертво, как и положено деревянным глазам. Даже синие волосы Таи обратились в дерево.

Потом в дерево превратилась термошинель, ноги, руки, даже сапоги...

Мда.

У меня уже было много жен в этом мире — и сумасшедшие, и мертвые, и близняшки...

А теперь я, судя по всему, стал единственным в мире мужем, у которого жена деревянная. Похоже, что брачную ночь с Таей мне придется проводить, как с резиновой Зиной. Впрочем, резиновая Зина хотя бы гнется и мягкая...

А моя жена теперь стала натуральным бревном, буквально!

Деревянная и неподвижная Тая повалилась в китовый жир. Девушка теперь стала полноценной Буратиной, она не двигалась и ничего не чувствовала, стала просто деревяшкой...

Возможно, теперь мне только и остается, что сделать из неё трикоины и съесть их. Это единственное, что теперь можно делать с такой женой.

— ТЫ УМРЕШЬ ЗА ЭТО, ПОДОНОК! — заорал я, уже летя на ауре на Древородова.

Рыцарь отшвырнул одеревеневшую Таю, а потом ушёл от моей атаки, наклонился, схватил меня за ноги и сокрушительно завалил в партер.