Время от времени он проходил среди солдат и пытался указывать на их ошибки.

— Щит выше держи и крепче! Ещё крепче! — Артиос одной рукой пихнул щит рядового и его повело в сторону. — Крепче!

— Мы тренируемся уже восемь часов без перерыва. Я устал! — Боец с бронзовым жетоном уже просто не мог поднять щит, его последние силы уходили на поддержание вертикального положения.

— Устал? — Артиос приблизился к бойцу и тихо спросил: — Устал, говоришь? Ты уже забыл осаду, горы трупов, которые мы сжигали, потому что орки проникли внутрь? Им ты тоже скажешь, что устал?

— Я… — Боец побледнел.

— Врагу будет плевать, устал ты или нет. Они убьют тебя, но лично мне плевать на твою жизнь. Меня волнует, что твоя слабость выйдет боком всему отряду. Сдохнув, ты оставишь беззащитным своего союзника. Посмотри, — Артиос заставил его взглянуть на соратников. — Своей слабостью ты подставишь их всех, обрекая на смерть.

— Офицер Артиос… — кто-то из строя хотел прервать Артиоса.

— Хотя это ещё полбеды. Мы всё же солдаты, смерть поджидает нас на каждом шагу. Мы готовы к ней. В отличие от женщин и детей, что доверились нам. Крестьяне гнули спины, взращивая зерно, которое мы жрём, кузнецы ковали оружие, которым мы сражаемся. Все они вложили в нас свой труд, чтобы в минуту опасности найти в нас опору, чтобы они смогли встать за нами, как за нерушимой стеной.

— Артиос! — Теперь уже Хильда попыталась прервать своего друга, но Артиоса понесло.

— Но ты, видимо, решил забыть, чем закончилась осада. Мёртвые тела, запах крови и гари, разрушенный город. Легче просто забыть, как мы опозорились. Каждый шаг назад из-за усталости стоил сотни детских жизней. А сейчас ты снова говоришь, что устал…

Каждое слово заставляло бойца вспоминать прошедший ужас, и это отражалось на его лице. А Артиос продолжал:

— Или тебе плевать? Бронзовый жетон, да? Я помню, как вы сдали позиции, сбежав как трусы…

— Мы… — попытался что-то сказать боец, но слова застряли у него в горле, казалось, он сейчас заплачет.

— И когда устанешь, ты вновь побежишь? Бросишь меня и остальных? Найдёшь лёгкий путь и спасёшь свою жалкую шкуру? Знаешь, почему военный квартал пал? Не только из-за приказа генерала открыть огонь по своим, но и из-за слабаков вроде тебя. Жалкое зрелище.

Закончив свою тираду, Артиос осмотрел присутствующих. Все стояли, понурив головы. Офицер заставил вспомнить их то, что каждый старался задвинуть в самый дальний угол сознания.

Боец, которому предназначалась речь Артиоса, и вовсе готов был расплакаться. Наверное, не стоило так жестоко обращаться с подчинённым. Да и какой из него солдат…