«Себастьян, ты этих людей знаешь лучше меня. Если я сейчас выплачу Гюрзе все положенные деньги, как ходоки это воспримут?»

Кот ненадолго задумался.

«По-своему, господин Морн. Решат, что Морну главное бумажки, а справедливость и человеческое отношение его совершенно не интересует. Кто-то из них после этого точно задумается, что при грамотно составленных бумажках в Сечи открылись интересные возможности.»

«А если откажу?»

«Тогда хуже. Откажете Гюрзе на основе каких-то там слухов, значит, и с другими этот фокус провернуть сможете. А слухи в Сечи есть про каждого, кто живёт тут дольше полугода. Так что ходок, который это поймёт, взносы вам больше носить не будет.»

«Хммм… а если подвесить выплату?»

«Это, господин Морн, вариант, но тоже не без минусов. Ходоки к такой паузе отнесутся спокойно, так как будут понимать зачем её взяли. Только вот причина нужна хорошая, чтобы сразу приструнить всех недовольных».

Я посмотрел на Степана и коротко изложил ему то, до чего мы с Себастьяном только что дошли.

Степан слушал молча. По ходу несколько раз хмыкнул, один раз покачал головой, а когда я закончил, откинулся на спинку стула и пару секунд разглядывал меня восхищённым взглядом.

— А ведь чисто… И не подкопаешься никак.

— В том и смысл.

— И Гюрза ж ничего не сделает. Ну как она спорить будет? Скажет, что муж не сбегал? А откуда ей знать, если она сама же говорит, что он на болоте остался? Чем больше она будет настаивать, что Кузьма точно мёртв, тем страннее это будет выглядеть.

— Вот именно.

— Хитро, Артём Родионович.

— Не хитро, Степан, а практично.

Он крякнул и полез за пером.

— А в книгах-то как эту задержку записать? А то казённые крысы придут, спросят.

— Пишешь так. «Выплата по Кузьме, мужу Гюрзы, приостановлена до подтверждения факта гибели. Основание: тело не вынесено, имеются сведения о возможном самовольном уходе ходока за пределы Сечи.» И срок поставь недели четыре.

— А людей-то на поиск реально отправлять будем, Артём Родионович?

— Не будем, Степан. Через Мёртвые земли в сторону Урала решаются идти только совсем отмороженные, а наш герой в эту категорию явно не попадает. Будь он из таких, то не стал бы полгода терпеть любовника у жены под своей же крышей. Мужик с подобным характером решил бы этот вопрос радикально и гораздо раньше. А тут человек просто терпел и продолжал ходить с ними в одну ватагу.

— То есть вы думаете, он всё-таки мёртв?

— Думаю, что да. Но версия всё равно отличная. И выплата заморожена, и на убийство никому намекать не нужно.

— А зачем тогда четыре недели?

— А четыре недели нам нужны совсем для другого. За это время Лиса попробует разговорить ходоков из ватаги Гюрзы. У неё, Степан, на такие вещи совершенно отдельный талант.