Себастьян через связь толкнул задумчивое: «Господин Морн, я бы на вашем месте запомнил это выражение на лице у госпожи кошки. Оно вам ещё пригодится — как ориентир, до которого не стоит доводить.»

— Сдай его, — сказала Мира.

Голос ровный, почти спокойный, но тело говорило другое. Работающий фоном дар подтвердил то, что я и так видел: злость на семидесяти восьми, решимость на восьмидесяти пяти, и под ними, глубже, что-то тёмное и личное, что система определила как «отвращение». Не ко мне. К вещи, о которой мы говорили.

Для любой химеры сам факт существование такого артефакта как Приручатель был больной темой. Ведь можно быть свободной, сильной, иметь ранг и имя, стоять наравне с людьми в Союзе Свободных Стай, но пока где-то на свете существует флейта, способная выключить тебя одной нотой, всё это не стоит ничего. Одна мелодия, и ты снова не человек, а послушная тварь без воли и выбора.

Я бы на её месте тоже напрягся, зная о том, что не все артефакты этого класса были уничтожены.

Но всё же…

— Нет, — уверенно сказал я.

Мира подалась вперёд.

— Это запрррещённый артефакт, — прорычала. — Его хранение карается по законам Империи и по договору между Империей и Союзом Свободных Стай. Никто не должен иметь такую власть над химерами. Никто, Морн. Ни ты, ни я, ни даже Император.

— Понимаю, — я кивнул. — И всё-таки нет.

Секунду мы смотрели друг на друга. Зрачки у Миры сузились в щёлки, и я видел, как под кожей на шее перекатываются тонкие жгуты мышц, готовые к прыжку, которого она пока не позволяла себе сделать.

— Послушай, — я выдержал её взгляд. — Я забрал Приручатель, потому что если бы оставил его на полу, через сутки он вернулся бы к тем, кто ловил и продавал химер. Это раз. А два, — я покосился на Громобоя, — не в обиду, господин архимаг, но как понимаю та сеть в Рубежном работала не один год. Химер похищали, перевозили, продавали и ни один гвардеец, ни один чиновник за всё это время ничего не заметил. Так не бывает. Кто-то наверху это прикрывал, и этот кто-то сидит достаточно высоко, чтобы дотянуться до любого имперского хранилища и сделать так, чтобы артефакт тихо исчез из описи, а в отчёте появилась строчка «при изъятии не обнаружен».

Мира сощурилась.

— Это не повод держать его у себя…

— Вот именно, что повод! — перебил я. — Я мог сдать его по правилам. Написать рапорт, заполнить протокол, подождать, пока его отправят куда положено. И уже через неделю Приручатель лежал бы на столе у того самого человека, который оплачивал весь этот бизнес в Рубежном. Ты этого хочешь?

Мира не ответила, и это было красноречивее любых слов.