Кузнец протянул руку графу, и это ни в какие рамки не лезло. Аристократы и обычные работяги друг друга терпеть не могли, а тут было простое мужицкое уважение, как между равными.

Я хмыкнул и крепко пожал протянутую ладонь.

Хватка у Корнея оказалась железная, как и положено мужику, десятки лет держащему молот.

Мы постояли так пару секунд. Потом Корней разжал ладонь, отступил на шаг, и в уголке его рта дрогнула короткая, едва заметная уважительная ухмылка.

— До скорой встречи, господин Морн.

Он коротко кивнул и пошёл к своему двору, не оборачиваясь.

А через минуту уже весь Кузнечный ряд снова стучал молотами, как будто ничего и не произошло.

Я двинулся дальше по улице.

Источники мадам Розы стояли на самом краю Нижнего города, в том месте, где жилые кварталы постепенно растворялись в пустырях, и приличный человек уже начинал оглядываться через плечо. Здание здесь смотрелось почти неуместно: двухэтажное, каменное, с широким крыльцом и фонарями по обе стороны от двери.

Розе, надо отдать должное, удалось создать на пустыре маленький островок Верхнего города, и у этого островка даже была своя дорожка из ровного камня.

Привратники узнали меня ещё на подходе. Здоровые, с дубинками на поясе, оба обычно при моём появлении отпускали какую-нибудь хохму про молодого графа, который слишком зачастил в их заведение. Сегодня ни один из них не открыл рта. Один молча толкнул створку, второй так же молча кивнул.

Плохой знак.

Внутри меня накрыло привычной волной жара, запахом сандала, разогретой древесины и каких-то незнакомых цветов, от которых в голове сразу делалось мягко. Лампы под потолком светили слабым светом. Ковры проваливались под ногой, как тёплая перина.

И на этом приличия в источниках заканчивались, так как из глубин заведения донеслись звуки, ради которых сюда вообще приходят.

В дальнем зале раскатисто гоготал какой-то мужик, а его дружок басовито гэкал в ответ на его шутку. Где-то звонко шлёпнула ладонь по голому телу, и тут же в ответ зашёлся низкий женский смех — судя по интонации, шлёпок был принят благосклонно. Где-то журчала вода, где-то звенел фарфор. Какая-то ватага явно сорвала в Мёртвых землях хороший куш и сейчас этот куш с чистой совестью и в своё удовольствие тратила на выпивку и девушек с пониженной социальной ответственностью.

По коридору мимо меня пронеслось чудо в полотенце, которое прикрывало примерно ничего. Розовая, хихикающая, с прилипшей ко лбу мокрой прядью. Следом гоготал и топал босой бугай размером с дверной проём, и по его роже сразу читалось, что в ближайшие минуты он намерен избавиться от этого полотенца.