Он не пробился… так что пророчество шло своей дорогой, и шло в ту самую худшую сторону.

— А что с родовым огнём? — хрипло спросил Родион.

— Огня в мальчике нет. Совсем.

Родион долго молчал, глядя старику в глаза. Потом так же хрипло спросил:

— Вы уверены?

— Мы искали везде, куда дотягиваются наши способности. Если он и есть, то заперт намного глубже, чем мы можем достать.

— Значит, он там есть.

Старший не ответил. Просто коротко кивнул своим и первым двинулся к выходу из детской.

— Подождите у лестницы, — бросил Родион в спины магам, вышел следом и прикрыл за собой дверь в комнату сына.

Воронов уже стоял в коридоре в двух шагах, ждал распоряжений.

— Проводишь наших гостей до дальнего выезда из города, — негромко сказал Родион, так, чтобы троица у лестницы его не слышала. — Дождёшься, пока они окажутся как можно дальше, после чего прикончишь всех троих. Тихо и без следов. Повозку и всё, что в ней найдёте, тоже уничтожить.

— Сделаю, ваше сиятельство, — так же негромко ответил Воронов и двинулся к ожидавшей у лестницы троице.

Старший на его появление не оглянулся. Молча развернулся и первым пошёл вниз. Двое других бесшумно тронулись следом, и шаги их, вопреки природе живых людей, не прозвучали ни на одной ступеньке.

Когда шаги троицы окончательно стихли, Родион открыл дверь в комнату сына и вошёл обратно. Артём лежал ровно в той же позе, в какой его оставили маги. Одеяло сбилось к ногам, рука покоилась поверх покрывала ладонью вверх, на лбу проступила лёгкая испарина от сонного артефакта, и тёмная чёлка прилипла к коже.

Родион подошёл к кровати и опустился в стоявшее рядом старое кресло. Дом к этому времени успел замереть окончательно. Где-то под крышей слабо посвистывал ветер, в дальнем крыле еле слышно скрипнула половица под шагами кого-то из прислуги, и на этом весь мир за пределами комнаты для Родиона закончился.

Он долго сидел неподвижно, глядя в лицо спящего сына, и шаг за шагом укладывал у себя в голове всё то, что услышал от тёмного мага. Огня в мальчике нет… а значит, пророчество шло по второму варианту.

И впервые за тридцать лет Родион вспомнил последние слова старухи. Те самые, которые она произнесла ему в спину на пороге башни, и которые Родион тогда отверг с таким юношеским отвращением, что сам же загнал их глубоко в память и больше не трогал.

«Когда придёт срок, ты сам всё поймёшь. Не дрогни, не отступись, не оглянись. Подними руку один раз, один раз опусти, и покончи с этим.»

Тёмные маги сказали, что огня в мальчике нет.

Старуха сказала не дрогнуть, когда придёт час.