— Вы намеренно отвечаете так, чтобы ничего не сказать?
— Намеренно.
— Почему?
— Хочу хотя бы ненадолго сохранить преимущество.
— Какое ещё преимущество?
Лавров посмотрел на неё и снова перевёл взгляд на дорогу.
— Вы уже знаете, что произвели на меня впечатление. А я пока не знаю, понравится ли вам мой выбор.
— Значит, вы всё-таки нервничаете?
— Я предпочитаю слово «сомневаюсь». Оно звучит солиднее.
Тата улыбнулась и отвернулась к окну.
— Я всё-таки подумала о чашке…
— Нет.
— Что — нет?
— Сегодня никаких эскизов. Я написал это достаточно разборчиво.
— Я просто хотела сказать…
— Татьяна, если мы сейчас начнём обсуждать композицию, мне придётся вернуть вас домой и пригласить ещё раз.
— Это угроза?
Тата проснулась раньше будильника. Первой мыслью был вчерашний вечер: прохладный воздух над набережной, тепло ладони Лаврова, прогулка и поцелуй, которого так и не случилось.
Она встала с постели, сняла со спинки стула платье и повесила его в шкаф. Телефон зазвонил, когда Тата допивала утренний кофе.
— Мам, привет. Ты сейчас дома?
— Пока да. А что случилось?
— Ничего. Нам с Катей понадобились мои детские фотографии.
— Для чего?
— Она хочет сделать на свадьбе небольшой стол с семейными снимками. Её мама уже нашла несколько альбомов, теперь очередь за нами.
На заднем плане раздался голос Кати:
— Только приличные!
— Слышала? — спросил Егор. — Фотографию в тазике не присылай.
— Жаль. Я как раз собиралась начать с неё.
— Мам.
Тата улыбнулась и подошла к шкафу.
— Альбомы у меня. Посмотрю сегодня.
— Нужны фотографии за разные годы. И желательно те, где мы все вместе.
Её рука замерла на дверце шкафа.
— Все?
— Ты, я… папа. Мы с Катей решили, что будет странно не поставить ни одной фотографии с ним.
— Да, пожалуй.
— Папе я тоже написал, но у него почти ничего не сохранилось. Вся надежда на тебя.
— Хорошо. Выберу несколько.
— Только не увлекайся.
— Поздно. Фотография с тазиком уже вошла в список.
Егор обречённо вздохнул:
— Я знал, что не стоило тебе звонить. Целую.
— И я тебя.
После разговора Тата достала старый альбом.
На первых страницах были фотографии маленького Егора: в коляске, на качелях, перед первым новогодним утренником. Дальше — снимок, на котором они стояли втроём. Саша держал сына на руках, а Тата прижималась к его плечу и смотрела в объектив.
Тата осторожно вынула фотографию. На обороте знакомым почерком было написано:
«Таня, Саша и Егор».
Она провела пальцем по выцветшим буквам, перевернула снимок и вернула его в альбом.
После завтрака Тата отправилась на работу. Сегодня ей предстояло провести в «Тёплом саду» весь день — от открытия до закрытия. День обещал быть непростым.