— Хорошо. Я начну сегодня.
— Можно дать вам ещё один совет? Не о рисунках.
После долгого разговора о работе Тата насторожилась, но кивнула.
— Андрей умеет защищать идеи. И вашу защитит, если потребуется. Но тогда часть редакции решит, что без него ваша работа не выдержала бы обсуждения. На следующем совещании говорить должны вы.
Пальцы Таты сомкнулись на ручке чашки.
— Вы считаете, что меня взяли из-за него?
— Я считаю, что кто-то обязательно решит именно так. А вам лучше не давать им повода.
Тата вышла из кафе одновременно окрылённая и напуганная. Ирина попрощалась с ней, села в подъехавшее такси и вскоре скрылась из виду.
Тата медленно пошла по улице и достала телефон. Палец уже коснулся имени Андрея, но она остановилась. Возможно, он был занят. И всё же молчать о том, что произошло, не хотелось.
Она написала:
«Встреча состоялась. Теперь у меня три эскиза, несколько дней и необходимость убедить целую редакцию, что я понимаю, что делаю».
Ответ пришёл почти сразу:
«Вы понимаете».
Всего два слова, но в голове они прозвучали его голосом. Тата невольно улыбнулась и увереннее пошла в сторону метро.
Через минуту телефон снова завибрировал.
«Когда появятся первые наброски, пришлите их, если захотите обсудить».
«Не сейчас. На этот раз я хочу сначала разобраться сама».
«Хорошо. Я рядом, если понадоблюсь».
Тата убрала телефон в сумку. Дороги домой она почти не заметила: мысли уже были заняты будущими рисунками. Страх никуда не исчез, но воодушевления наконец стало больше.
Ей не терпелось сесть за работу. В голове уже начинали складываться первые образы.
Дома Тата переоделась, заварила чай и вынесла на веранду папку с материалами. Разложила на столе распечатки глав, копии старых эскизов и несколько чистых листов.
Ещё утром пустая бумага напугала бы её. Теперь она требовала не смелости, а решения.
Тата перечитала выбранный отрывок и прикрыла глаза, представляя комнату, в которой давно никто не жил. Не пустую — оставленную. С книгой на подоконнике, с занавеской, приподнятой сквозняком, и стулом, будто недавно отодвинутым от стола.
Первый набросок только начал складываться, когда телефон завибрировал.
«Я нашёл ещё несколько архивных фотографий. Могу завезти, если вы дома».
Тата посмотрела на имя Андрея и ответила:
«Дома».
Через двадцать минут он появился у калитки с тонкой папкой в руке.
— Вы уже начали, — сказал Лавров, поднявшись на веранду.
— Пока только пытаюсь убедить чистый лист, что понимаю, что делаю.
Тата отложила телефон и придвинула к себе папку, которую привёз Саша.
Внутри оказалось всего шесть фотографий.