Она дёрнула сильнее.
Пуговица отлетела и тихо ударилась о деревянный пол.
Тата проснулась от яркого солнца, бившего в окно. Подушка рядом была пуста. На полу у кровати вперемешку лежала одежда.
Она смущённо коснулась пальцами губ, улыбнулась и вытащила из общей кучи платье.
Спускаясь по лестнице, Тата почувствовала аромат свежесваренного кофе.
— Доброе утро, Андрей.
У нижней ступени она остановилась, оглядела комнату и заметила у ножки стола пуговицу. Подняла её и подошла к Андрею.
— Ещё какое, Таня.
Тата растерялась, услышав это имя. Протянула ему пуговицу.
— Не Таня. Не убирай далеко — я пришью.
— С пуговицей я справлюсь. Почему не Таня?
— Я её оторвала, мне и пришивать. Это моя кружка?
— Да.
— Спасибо. Кофе сейчас очень кстати.
Она взяла кружку и села за стол.
— Так почему не Таня? — Андрей устроился напротив. — Я не знал, что это обидная форма имени. Думал, обычное сокращение.
— Она не обидная. Просто так меня называл только один человек.
Андрей приподнял брови, но, кажется, сразу понял, о ком речь. Налил кофе себе и сел рядом.
— Значит, только Татьяна? Тебя все называют исключительно так?
— Татьяна. Татьяна Викторовна. Тата…
— Тата? Никогда не слышал такой формы.
— Ею редко пользуются. В детстве меня так назвала подруга. Мне очень понравилось. Показалось, что это имя только моё.
— Получилось.
— Я даже попросила маму называть меня так. Потом разрешала только самым близким.
— И мама привыкла?
— Не сразу. Но привыкла.
Тата улыбнулась, вспомнив, как мать первое время запиналась на непривычном имени, а потом перестала замечать разницу.
— И как мне вас называть, Татьяна Викторовна? — с нарочитой серьёзностью спросил Андрей.
Тата потянулась к нему через стол и поцеловала — легко и нежно.
— Даже не знаю. Но думаю, скоро станет окончательно понятно.
Андрей ничего не ответил, только накрыл её руку своей.
Вчера она впервые вошла в этот дом.
Сегодня уже знала, в каком шкафу стоят чашки и какая ступень лестницы тихо скрипит под ногой.
У двери её ждал плащ — всё ещё там, где они бросили его вечером.
Тата подняла его с пола и отряхнула.
— Я могу проводить, — сказал Андрей.
— До соседнего дома?
— Расстояние не всегда имеет значение.
Она надела плащ и повернулась к нему.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Тата вдруг поняла, что он ждёт от неё чего-то — не обещания и не объяснения, а, возможно, подтверждения, что утром она не решила считать случившееся ошибкой.
— Я не жалею, Андрей.
Черты его лица смягчились.
— Хорошо. Потому что я тоже.
Он коснулся её щеки и поцеловал — медленно, уже без вчерашней торопливости.