На крыльце Тата не стала оглядываться. Не потому, что хотела поскорее уйти, а потому, что впервые не чувствовала необходимости проверять, смотрит ли он ей вслед.
Вернувшись домой, она первым делом позвонила Егору.
— Егорушка, привет. Ты хотел поговорить?
— Да. Тут такое дело. Мне отец звонил. Сначала расспрашивал про свадьбу, потом про тебя…
— Про меня?
— Да. Давно ли вы знакомы с Андреем Сергеевичем, часто ли он у тебя бывает, не из-за него ли ты получила проект…
— Егор.
— Мам, я просто не хочу быть между вами.
— Между кем?
— Между тобой и отцом. Он уже придумал свою версию и теперь хочет, чтобы я её подтвердил.
— Какую версию?
— Не знаю. Мам, вы с Лавровым всё-таки вместе?
Тата помедлила.
Ей не хотелось обсуждать это с сыном так скоро. Но лгать Егору она не собиралась.
— Да.
В трубке повисла тишина. Тата напряглась.
— Егор, я не хочу, чтобы ты понял всё неправильно. Я начала работать с издательством раньше, чем между нами что-то произошло. Мы этого не планировали. Просто так вышло.
— Я знаю, мам. Боюсь только, что отца уже не переубедить.
— Это не его дело. Пусть думает что угодно.
— Я тоже так считаю.
Тата провела пальцем по краю стола.
— Ты нормально к этому относишься?
— К тому, что вы вместе?
— Да.
На следующий день Тата подошла к издательству с привычным волнением, но сегодня тревожили её не эскизы. В папке лежали два варианта вместо раскрытой книги, и всё же мысли возвращались совсем к другому.
После вчерашнего утра она ещё не видела Андрея.
В издательстве было оживлённо. Из кабинетов доносились голоса, в коридоре сразу несколько человек что-то активно обсуждали.
Тата подошла к стойке, за которой сидела Елена.
— Добрый день. Вас уже ждут в кабинете Андрея Сергеевича.
— Благодарю.
Лавров сидел за столом в очках и пиджаке, держа в руке карандаш. Перед ним лежал раскрытый блокнот, в котором он делал короткие пометки. Ирина сидела напротив, склонившись над бумагами.
После вчерашнего утра его безупречно деловой вид особенно бросался в глаза.
Когда Тата вошла, они оба подняли головы.
— Добрый день, Татьяна Викторовна, — первым поздоровался Лавров.
— Добрый день, — произнесла Ирина и снова посмотрела в бумаги.
— Здравствуйте.
Тата прошла в глубину кабинета и села рядом с Ириной.
— Рассказывайте, — сказал Лавров. — Как дела с эскизом?
Он перевёл взгляд на папку. Голос звучал спокойно и уверенно, как всегда.
Тата раскрыла папку. Вместо одного эскиза она принесла два. На первом была изображена детская варежка, забытая на перилах. На втором — пустая комната со светлым прямоугольником на стене, оставшимся на месте когда-то висевшей там фотографии.