Без машины и без рабочих материалов.

На нём была тёмная рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей. Рукава он закатал до локтей.

Тата слишком быстро заметила и то и другое.

— Готовы? — спросил Андрей.

— Смотря к чему.

Он посмотрел на неё.

— Для начала — к ужину.

— Обнадёживает.

Они дошли до его дома за несколько минут. Расстояние было совсем небольшим, но сегодня знакомая дорога казалась другой. Андрей шёл рядом, иногда касаясь ладонью её спины, когда они обходили лужи, и от каждого случайного прикосновения Тата ощущала всё большее напряжение.

Только поднявшись на крыльцо, она поняла, что впервые переступит порог его дома. Не как художник. Не как соседка. И уже точно не по работе.

Андрей открыл дверь и пропустил её вперёд.

В доме горел мягкий свет. Из гостиной доносилась негромкая музыка, на столе стояли два бокала и накрытые крышками тарелки. Тата успела заметить всё это мельком — прежде чем за её спиной закрылась дверь.

Андрей подошёл, чтобы помочь ей снять плащ.

Его пальцы коснулись её плеч, и это лёгкое прикосновение вдруг показалось невыносимым.

Весь день она ждала вечера. Всю дорогу сюда убеждала себя не торопить происходящее. Сейчас же поняла, что не хочет ни разговаривать, ни ужинать, ни снова делать вид, будто между ними ещё остаётся что-то неясное.

Она повернулась раньше, чем он успел снять плащ.

— Татьяна?

Тата взяла его за ворот рубашки и поцеловала.

Андрей замер.

Она почувствовала эту последнюю попытку не торопить её, оставить решение за ней.

Тата прижалась к нему сильнее.

Тогда его ладонь легла ей на затылок, и поцелуй сразу изменился. Всё, что он сдерживал прежде, прорвалось разом — в движении губ, в пальцах, сжавшихся на её талии, в том, как он притянул её к себе, не оставляя между ними пространства.

Плащ соскользнул с её плеч и упал на пол.

Никто из них не попытался его поднять.

Тата отступила, увлекая Андрея за собой, пока не упёрлась спиной в стену. Он поцеловал её снова — требовательно, без прежней осторожности, и у неё вырвался тихий звук, которого она сама от себя не ожидала.

Андрей сразу остановился.

— Вы уверены?

Его дыхание было таким же неровным, как её собственное, но он всё ещё ждал ответа.

Тата посмотрела ему в глаза.

— Да.

Только тогда он снова поцеловал её.

Его губы скользнули по её щеке, к шее. Тата запрокинула голову, чувствуя, как по коже расходится жар. Ладонь Андрея прошла по её спине, задержалась на талии, затем коснулась обнажённой кожи под платьем.

У неё подогнулись колени.

Андрей удержал её, не прерывая поцелуя.

Тата взялась за пуговицы его рубашки. Первая поддалась сразу. Со второй пальцы не справились.