На одной она задержалась дольше. Егор стоял посреди лужайки в резиновых сапогах на несколько размеров больше, чем нужно. Руки разведены в стороны, чтобы удержать равновесие. Рядом, прямо на мокрой траве, сидел Саша и смеялся, запрокинув голову.

Тата провела пальцем по краю фотографии.

Она помнила эти сапоги. Егор увидел их в прихожей у кого-то из знакомых и наотрез отказался надевать свои. Шёл, высоко поднимая колени, несколько раз падал, но снять чужую обувь так и не согласился.

Тогда ей казалось, что этот день никогда не забудется.

А потом забылся.

Тата положила фотографию рядом с чистым листом и взяла карандаш.

Первый набросок сложился быстро: крыльцо старого дома и оставленные возле ступеней детские сапоги. Самого ребёнка не было, но казалось, что он только что забежал внутрь и вот-вот вернётся.

Вторым стало приоткрытое окно с книгой на подоконнике. Образ показался Тате слишком очевидным, но она решила пока оставить его. Возможно, в общей композиции он найдёт своё место.

Третий лист так и остался пустым.

Она перебрала несколько вариантов: чашка с остывшим чаем, забытая на спинке стула шаль, старая игрушка под лестницей. В каждом было что-то верное, но ни один не отзывался тем же ощущением жизни, которое появилось в первом наброске.

До совещания оставалось меньше двух суток.

Тата работала до глубокой ночи и остановилась лишь тогда, когда карандашные линии начали двоиться. Третий эскиз пришлось оставить на завтра.

Утром в «Тёплом саду» она с трудом удерживала глаза открытыми.

Сегодня ей предстояло работать до двух — вторую половину дня должна была принять Лиза. Если всё пойдёт по плану, после смены останется достаточно времени, чтобы закончить третий набросок и акварель веранды.

Подготовив магазин к открытию, Тата опустилась на стул за стойкой и налила себе крепкий кофе.

Она снова подумала о пустом листе, но почти сразу над дверью звякнул колокольчик.

До полудня покупатели шли один за другим. Пожилая женщина долго выбирала горшок для фикуса. Молодой мужчина просил собрать букет, который выглядел бы «не слишком романтично, но чтобы всё было понятно». Потом пришла постоянная клиентка и почти двадцать минут рассказывала о рассаде томатов.

В короткое затишье Тата налила себе второй кофе, на этот раз с молоком, достала бумагу и карандаш. Принесённый из дома бутерброд так и остался лежать рядом.

Надо было перестать искать идеальный образ. Провести хотя бы несколько линий и посмотреть, куда они приведут. Но тут снова появился покупатель.

Ближе к часу в кармане передника завибрировал телефон.