Она выбрала маленький столик в углу зала и положила папку на стол. Решила ещё раз пересмотреть содержимое. Ей попался рисунок с сиренью у забора. Сегодня он показался ей особенно слабым. «Почему я раньше не обратила на него внимания?» Она уже хотела убрать рисунок на самое дно папки, как услышала рядом шаги.
Лавров подошёл к столу. Тата подняла голову и замерла.
– Добрый вечер, – произнёс он.
– Это вы.
Он внимательно посмотрел на неё и, судя по всему, узнал.
– Женщина с канцелярским ножом.
– Звучит тревожно.
На этот раз он почти улыбнулся.
– Но тогда нож оказался весьма кстати.
Тата указала на свободный стул.
– Садитесь. Значит, дом на моей акварели ваш?
– Да. Купил его совсем недавно.
– А я живу через участок.
Лавров на секунду задумался.
– Тогда понятно, откуда вы его рисовали.
– Выходит, мы соседи.
– Выходит, что так.
Незнакомец вдруг перестал быть совсем незнакомым, и Тата на мгновение расслабилась. Но это длилось недолго. Лавров снова вернулся к теме, которая не давала ей покоя.
– Давайте посмотрим ваши работы. – Он протянул руку к папке.
Официант поставил на стол чайник и две чашки. Лавров поблагодарил его, но к чаю не притронулся. Достал из внутреннего кармана небольшой блокнот и простой карандаш.
– Давно вы рисуете? – спросил он, всё также глядя на акварели.
– Всю жизнь. – Тата отвела взгляд и принялась рассматривать зал. – Но именно акварелью – лет пять, не больше.
Он коротко записал что-то в блокноте.
– Рисуете с натуры или по фотографиям?
– Когда как.
Карандаш снова коснулся бумаги. Тата попыталась разглядеть написанное, но увидела только несколько отдельных слов: «свет», «детали», «присутствие».
– Вы меня собеседуете? – не выдержала она.
Лавров поднял глаза.
– Пытаюсь понять, как вы работаете. Почему нигде не учились, раз всю жизнь рисовали? – он спросил так, словно связь между рисованием и образованием была совершенно очевидной. Тата её не видела.
– Не знаю, как-то не до этого было.
– Сколько времени уходит на одну работу? – Лавров не выдавал эмоций, просто собирал информацию.
– Не знаю, по-разному.
– Почему никому не показывали? – Он поднял на неё взгляд и коротким движением поправил очки.
– Не знаю, – снова ответила она.
Лавров дошёл до того самого рисунка с сиренью.
– Тут забор не очень получился. – Почему-то именно эту работу ей захотелось оправдать.
– Позвольте мне самому составить мнение.
Тата вошла в автобус, села у окна и положила папку Лаврова на колени. Постучала пальцами по обложке. За окном мелькали улицы Гатчины. Город постепенно оставался позади. Она не удержалась и открыла папку. Перечитала техническое задание, на минуту задумалась и снова закрыла её.