Харбин, сентябрь

Синтаро Ватанабэ, он же капитан Юсио Танака, сидел в своем кабинете в управлении военных сообщений. На столе — кипы бумаг с графиками движения эшелонов, заявками на перевозки, отчеты. Скучная, рутинная работа для идеального прикрытия.

Он открыл папку с планами переброски 23-й пехотной дивизии. Цифры, даты, номера составов. Ничего примечательного, но через три страницы его взгляд зацепился за странность. Две роты 18-го полка должны были прибыть в Хайлар на неделю раньше основных сил. В сопроводительных документах значилось: «Учебные маневры».

Странно, — подумал Танака. — Зачем перебрасывать роты отдельно от дивизии? И за неделю?

Он взял карандаш и начал выписывать номера эшелонов, даты, пункты назначения. Потом поднял предыдущие отчеты за месяц. Да, закономерность прослеживалась. Небольшие подразделения из разных частей перебрасывались на фронт с опережением графика. Всегда под благовидным предлогом — «Инженерные работы», «Устройство лагерей», «Смена частей охранения».

Но Танака, участвовавший в боях на Халхин-Голе, видел за этим иной смысл. Это была скрытая переброска штурмовых групп. Японское командование потихоньку, без лишнего шума, накапливало на передовой опытные кадры для нового наступления.

Он отложил карандаш, подошел к окну. Вечерний Харбин шумел внизу. Где-то там, в городе, находился Масато. Нужно было передать информацию, но как? Прямой выход на связь был опасен.

Танака вернулся к столу, взял бланк служебной записки. Обычный отчет о движении эшелонов, но в третьем пункте, между данными о поставках угля и ремонте путей, он вставил фразу: «…что требует дополнительной проверки со стороны службы безопасности воинских перевозок». Это был условный сигнал.

Он позвал курьера.

— Отнести в штаб округа. Срочно.

Когда курьер ушел, Танака снова посмотрел на свои заметки. Он мысленно представил карту. Эти «учебные роты» концентрировались как раз напротив южного фаса советской обороны. Там, где наступали в прошлый раз.

Он потушил свет и вышел из кабинета. На улице к нему подошел невысокий человек в штатском.

— Господин Ватанабэ, начальник службы безопасности просит вас зайти. По вопросу о вашей записке.

Танака кивнул. Внутри все сжалось. Игра начиналась. Теперь он должен был убедить своих, что всего лишь добросовестный служака, заметивший небольшую аномалию. И надеяться, что Масато поймет его сигнал. А советское командование — успеет подготовиться.

Халхин-Гол, район боевых действий

Подошел к выходу, еще раз глянул на степь. Там, за дымом и пылью, был враг. А по другую сторону — моя семья. Оба этих фронта я удержу. Потому что другой вариант просто не рассматривается. Вернулся к столу, взял блокнот.