— Товарищ комкор! Куда? — удивился адъютант.

— Туда, где сейчас решается все! — рявкнул я, уже выскакивая из блиндажа.

«Эмка» с ревом рванула по направлению к тыловым складам, где дозаправлялся и пополнял боезапас свежий, не введенный еще в бой 2-й танковый батальон 11-й бригады. Мы влетели на площадку, поднимая тучи пыли.

«БТ» стояли ровными рядами, экипажи суетились вокруг них. Я выскочил из машины, не дав ей остановиться, и влез на броню головной машины. Комбат, молодой капитан с умными глазами, выскочил из люка, растерянно щурясь.

— Товарищ комкор! — выкрикнул он. — Какими судьбами?..

— Фамилия?

— Сидоров, товарищ командующий!

— Судьба у нас одна, Сидоров, — победа! — перебил я его. — Командиры танков ко мне!

Я обвел взглядом собравшихся танкистов. Недоумение в их глазах сменялось решимостью выполнить любой мой приказ. Это тебе не штабные. Эти сами рвутся в бой. И не стоит их разочаровывать.

— Видите зарево, ребята? — я указал рукой на полыхающий горизонт. — Там наши ребята гибнут в окружении! Там японцы решили, что уже победили! Наша задача — доказать им, что они ошиблись! Мы не просто контратакуем! Мы вышибем из них душу! Мы — тот самый молот, что разобьет их наковальню! За мной! За Родину! Вперед!

Я не стал возвращаться в свою машину. Вместо этого я сказал Сидорову:

— Комбат, бери меня к себе мехводом.

— Но как же, Георгий Константинович… — растерялся он.

— Что, думаешь, не гожусь?

— Нет, товарищ комкор, но…

— Никаких но, капитан. Приказывай!

— Игнатюк! — крикнул комбат и один из танкистов кинулся к нему. — Остаешься в расположении. Вместо тебя пойдет… — Он запнулся. — Механик-водитель Жуков.

— Посмотрите, товарищ боец, движок моей «эмки», — сказал я приунывшему красноармейцу. — Барахлит что-то…

Игнатюк взял под козырек, а потом спохватился и протянул мне свой танкистский шлем.

— Лейтенант, — сказал я Воротникову. — Отправляйся на КП батальона, держи связь со штабом.

— По коням! — скомандовал Сидоров.

Я надел шлем, который оказался мне в пору, и полез в люк. Завел двигатель, который тут же присоединился к реву десятков танковых моторов. Сверху спустился комбат. Подключил шлемофон к рации. Отдал команду.

Судя по грохоту и лязгу, батальон рванулся с места, как стадо стальных коней. Наша машина шла первой, так что обзор впереди был чист. Я с удовольствием управлял легкой и достаточно маневренной машиной. Сказывался навык управления трактором, полученный еще в школе. Мною, а не Жуковым.

Вот уже видны были разрывы наших снарядов, бьющих по краям прорыва, созданного Богдановым огневого вала. Вот замелькали первые фигуры в серо-зеленой форме — японцы, в панике оборачивающиеся на рев моторов. Пули защелкали по броне, как град.