— Я вас слушаю, товарищ капитан.

— Товарищ полковник, нами задержан человек, назвавшийся Лазоровичем Игнатом Ивановичем. Утверждает, что послан вами к Бирюкову. Документов при нем нет, только пакет в подкладке.

Миронов молчал секунду, потом ответил:

— Лазорович?.. Знаю такого… Это наш связной из подполья. Послали его к Бирюкову дня три назад. Должен был передать точное местонахождение немецких складов под Минском. Сами понимаете, такие сведения по рации не передашь… Что с ним?

— Жив, здоров. Сидит у меня.

— Отпускайте. И пусть передаст пакет. Время не ждет.

— Вас понял, товарищ полковник. Спасибо за информацию.

— Не за что. Ждем вас у себя, в Минске.

— Надеюсь, что скоро будем.

— До встречи!

Начальник особого отдела положил трубку. Помолчал, обдумывая услышанное. Сведения сообщенные Лазоровичем, вроде бы подтвердились. И все же, что-то в этом подпольщике, не давало капитану покоя. Он вышел из блиндажа связи, подозвал лейтенанта.

— Давай, Гриша, этого Лазоровича ко мне. И пусть принесут его плащ.

Через пять минут Лазорович стоял перед Юрловым, спокойный, чуть настороженный. Конвоир положил на стол плащ с распоротой подкладкой. Пакет по-прежнему находился в планшете начальника особого отдела 4-го воздушно-десантного корпуса.

— Товарищ Лазорович, — сказал капитан, — мы получили подтверждение того, что вы тот, за кого себя выдаете.

Лазорович выдохнул, и в первый раз за все время Юрлов увидел на его лице не напряжение, а облегчение. Не ясно лишь, от того, что он честный человек и рад, что с него сняты подозрения или от того, что ему удалось обвести особистов вокруг пальца?

— Спасибо, товарищ начальник.

— Не за что, — ответил капитан — Вы можете продолжать путь, но с одной оговоркой.

Подпольщик насторожился:

— Какой, товарищ начальник?

— Как я уже говорил, мы дадим вам сопровождающего. Для охраны. Мало ли что в прифронтовом лесу может произойти.

— Да ни к чему эти хлопоты… — начал было Лазорович, но Юрлов его перебил:

— Это не обсуждается. Линия фронта сейчас более чем подвижная, фрицы то и дело оказываются в окружении. Мне нужен живой связной, а не труп в кустах. Понятно?

— Понятно, — буркнул подпольщик.

— Хорошо. Идите. Вот ваш пакет, — капитан протянул ему сверток. — Сопровождающий сам подойдет к вам. Он проводит вас до ближайшего партизанского дозора.

Лазорович взял плащ, накинул на плечи. Сунул пакет за пазуху.

— Спасибо, товарищ начальник, — повторил он и вышел.

Юрлов проводил его взглядом, потом повернулся к лейтенанту:

— Сержанта Петрова ко мне. Живо.

Через минуту в палатку вошел коренастый, невысокий сержант, лицо которого трудно было запомнить с первого раза. Встретишь такого и сразу забудешь, как он выглядел. Именно таких и посылали в разведку.