— Спасибо, товарищ генерал-майор технической службы, — сказал я. — Оправдаем оказанное доверие.

Я положил трубку. Сказал, обращаясь к Маландину:

— Выходит, это Ставка решила нам сделать сюрприз… Извольте видеть, 48-я отдельная тяжелая бронетанковая бригада прибыла, а эти молодчики, — я мотнул головой в сторону окна, — решили лихо прокатиться в минским улицам, себя показать… Вот что, Герман Капитонович, свяжитесь со станцией, прикажите, пусть бригада разгружается и готовится к переброске в том направлении, которое я укажу. А командира бригады ко мне. Через час.

— Есть, товарищ командующий.

Начштаба приказал связистам соединить его с начальником товарной железнодорожной станции. А Мехлис обратился ко мне.

— Поздравляю вас, товарищ командующий. Теперь у нас есть тяжелые танки. Сорок «КВ-2»! Такие любые стены сокрушат. Клейсту они точно не понравятся.

— Благодарю, — откликнулся я, — хотя это и не пирог ко дню рождения, чтобы поздравлять меня лично. Как бы то ни было, нам этот сюрприз весьма пригодится. Особенно, если мы правильно его используем.

Я подошел к карте.

— Смотрите. «КВ-2» не годятся для преследования убегающего противника. Они тяжелые, медленные. Их дело это прорыв укрепленных позиций. Там, где у немцев доты, надолбы, минные поля. Там, где обычные танки не пройдут.

— Брест? — догадался Маландин.

— Брест, — кивнул я. — И другие крепости. Немцы за два месяца оккупации успели многое понастроить, используя, конечно, труд военнопленных и заключенных. Доты, дзоты, бетонные укрепления. Без тяжелых танков нам пришлось бы их брать штурмом, с большими потерями. А теперь… теперь мы их просто раздавим.

Армейский комиссар 1-го ранга все еще разглядывал из окна на «КВ-2», которые замерли на площади. Их уже обступали бойцы и немногие оставшиеся в городе местные жители. Понятно, такие громады не могли не привлекать внимания.

— Георгий Константинович, — сказал Мехлис. — А вы не думаете, что товарищ Сталин прислал их не только для прорыва?

Я усмехнулся:

— Для чего же еще? Это, как я уже сказал, не пирог к чаю… Герман Капитонович, готовьте план ввода 48-й тяжелой танковой бригады в соединения прорыва.

— Есть, товарищ командующий.

Маландин вышел. Мехлис остался.

— Лев Захарович, — сказал я. — Идите, работайте. Пора политработникам начать разъяснять людям, что они должны сделать для успеха нашей операции.

— Вас понял, Георгий Константинович, — сказал он. — Кстати, а как мы назовем нашу операцию?

— Думаю, что просто и скромно, — откликнулся я. — Операция «Тайфун».

Берлин, штаб-квартира Абвера на Тирпиц-набережной. 20 августа 1941 года.