— У вас? — удивился я. — Откуда?

— От человека, сопровождающего адмирала. Пока вы разговаривали с Канарисом, я потолковал с оберстом Остером, что сидел в кустах с автоматом.

Остер? Фамилия показалась мне знакомой. Кажется был такой в антифашистском движении этого периода. Если это тот самый Остер, то контакт моего начальника особого оперативного отдела с ним и впрямь может оказаться полезным.

— И что же он вам сообщил?

— Что при дальнейших контактах с его начальником, мы можем полностью на него положиться.

— Ну, это мы еще посмотрим.

Финский залив, южнее Хельсинки. 28 августа 1941 года.

Адмирал Карл Дёниц стоял на мостике тяжелого крейсера «Адмирал Шеер», вглядываясь в серую утреннюю дымку. За кормой, насколько хватало глаз, тянулись корабли — линкор «Тирпиц», тяжелые крейсера «Хиппер» и «Принц Ойген», эсминцы, миноносцы, тральщики.

Вся мощь кригсмарине, которую удалось собрать для действий на Балтике. Дёниц не любил это море. Слишком мелкое, слишком узкое, слишком опасное для больших кораблей. Однако приказ есть приказ. Фюрер требовал уничтожить Петербург с моря.

Выступив накануне перед командованием кригсмарине, Гитлер призывал стереть с лица земли эту, как он выразился, «колыбель большевизма». И он, старый морской волк, должен это сделать, хотя бы с приморской частью русского города с немецким названием.

— Мой адмирал, — начальник штаба, капитан-цур-зее Годт, подошел с картой. — Разведка докладывает, что русский флот вышел из Хельсинки. Курс — на юг.

Дёниц нахмурился. Он еще не забыл, что финны были верными союзниками Германии, покуда русские не разгромили их в Зимней войне и не превратили в свой сателлит. И теперь их флот на Балтике базируется не только в Кронштадте.

— Хотят перехватить нас? — спросил он у Годта.

— Похоже на то. У них два линкора, несколько крейсеров, эсминцы. Силы примерно равны.

— Равны, — повторил Дёниц. — Вот только у них не может быть столько самолетов.

Он поднял голову. В небе, на высоте трех тысяч метров, шли «Юнкерсы» и «Хейнкели». Эскадрилья за эскадрильей. Люфтваффе обещало прикрытие флота с воздуха, и Кессельринг с Келлером свое слово держали.

— Готовьте корабли к бою. И пусть авиация начнет обработку русских.

— Слушаюсь.

* * *

В это время на мостике флагманского корабля Краснознаменного Балтийского флота, линкора «Марат», стоял контр-адмирал Владимир Филиппович Трибуц, глядя в бинокль на север. Там, над горизонтом поднимались дымы — это шли немцы.

Трибуц знал это не только по дымам. Радиоперехват, авиаразведка, данные от береговых постов — все они сообщали о том, что кригсмарине бросили на Балтику все, что могли оторвать с морского театра военных действий в Северном море.