Минск, штаб Западного фронта. 31 августа 1941 года.

На столе лежала карта. Я стоял над ней, глядя на синие значки, которые уже не двигались. Фон Бок выполнял приказ Гитлера — зарывался в землю, окапывался, минировал подходы, подтягивал артиллерию.

Получалось это у него хреново, потому что все это ему приходилось делать под нашими непрерывными бомбежками, залпами «катюш» и артобстрелами. Москва понимала важность нашего направления, потому что эшелоны с боеприпасами и пополнением шли непрерывно.

— Докладывайте, Герман Капитонович, — сказал я Маландину.

Начштаба подошел к карте, взял указку.

— Противник занимает оборону по линии Барановичи — Слоним — Волковыск. Три линии траншей, минные поля, ДЗОТы. Пехота — до ста тысяч. Танков — около двухсот. Артиллерия — до тысячи стволов.

— Что у Клейста?

— Отведен в резерв. Стоит южнее Бреста. Охраняет фланг.

— Клюге?

— Добиваем под Полоцком.

— Вейхс?

— Разгромили, а остатки спешно отошли в Прибалтику.

Я кивнул.

— Наши силы?

Маландин повел указкой.

— 16-я армия Лукина дислоцирована севернее Барановичей. 13-я армия Филатова — восточнее Слонима. 4-я армия Коробкова — южнее Волковыска. 19-й и 22-й мехкорпуса пока в резерве. 10-я армия Голубева и 3-я армия Кузнецова заходят в тыл Клейсту, готовы к удару.

— Авиация?

— Копец докладывает, что в полной боевой готовности у него двести самолетов. Есть чем поддержать наше наступление.

— Артиллерия?

— Тысяча двести стволов. Снарядов хватит на три дня активных боев.

— Люди?

— Сто пятьдесят тысяч штыков. С партизанами — двести.

Я посмотрел на карту. Двести тысяч против ста. Тысяча двести орудий против тысячи. И еще восемьсот наших танков против двухсот у врага. Силы мягко говоря не равные. Ну так поделом фрицу. Отыграюсь за ту версию истории, которая уже не состоится.

— Устроим фрицу кровавую баню, — сказал я, — но не будем бить в лоб.

— Что вы предлагаете, Георгий Константинович?

— Фекленко и Кондрусев ударят по флангам, покуда Лукин и Филатов сковывают с противника с фронта. Коробков имитирует наступление на юге. Голубев и Кузнецов заходят в тыл Клейсту, не дают ему ударить нам во фланг. Авиация обрабатывает позиции. Артиллерия подавляет укрепления.

Начштаба все записал.

— Когда начинаем, товарищ командующий? — спросил он.

— Через три дня. Копец должен окончательно разбомбить вражеские аэродромы, и не дать фон Боку подтянуть резервы, если у него будет что подтягивать.

Окрестности Луги, передовая группа армий «Север». 31 августа 1941 года.

Фельдмаршал фон Лееб стоял на наблюдательном пункте, глядя на русские позиции. В бинокль было видно, как большевики окапываются, подтягивают резервы, вообще — готовятся к обороне. Причем, делали они это основательно. Не впопыхах.