— Приказ будет выполнен.

Я положил трубку и посмотрел на командующего 13-й армией:

— Слышали, Петр Михайлович? Приказано преследовать. Сил хватит?

Филатов усмехнулся горько:

— Хватит не хватит, товарищ командующий, будем преследовать, — ответил командарм.

Я кивнул. Он был прав. Приказ Ставки Верховного главнокомандования следовало выполнять. У Гёпнера и фон Клейста сил еще точно хватит, чтобы нас передавить, да вот только не надо им давать такую возможность.

Западнее Могилева, командный пункт 4-й танковой группы. 3 августа 1941 года.

Генерал-полковник Эрих Гёпнер стоял в люке своего командирского танка, вглядываясь в серую утреннюю дымку. Вчерашний день принес его 4-й танковой группе потери, которых он не ожидал. Сто пятьдесят четыре танка, две тысячи солдат — и никакого результата.

Утро выдалось туманным, сырым, с той особенной предрассветной тишиной, которая всегда предшествует большому бою. Раньше Гёпнер любил эту тишину. Она напоминала ему Францию, Польшу, Балканы, где его танки сметали оборону противника за считанные дни.

Там, но не здесь. Русские стояли насмерть. Как тут не вспомнить слова Фридриха Великого о том, что русского солдата можно убить, но повалить нельзя. Прежде командующий 4-й танковой группой полагал, что это поэтическая метафора, не более. Оказалось, что нет.

— Господин генерал-полковник, — подал голос начальник штаба из бронетранспортера, — все части готовы. Первая волна — двести танков. Вторая — сто пятьдесят. Пехота поддержки — три дивизии.

— Хорошо, — кивнул Гёпнер. — Сигнал к атаке.

Воздух взорвался гулом тысяч моторов. Танки выползали из укрытий, разворачиваясь в боевую линию. Пехота, пригибаясь, бежала за ними. Над головами с воем пронеслись эскадрильи пикировщиков, обрушивая бомбы на русские позиции.

Гёпнер смотрел и ждал. Первая линия траншей должна была пасть через час. Максимум через два. Русские не выдержат такого натиска. Не должны выдержать. Разведка докладывает, что силы их на исходе.

— Господин генерал-полковник, — снова раздался в наушниках голос полковника Хейнрици, — последние данные авиаразведки. Русские подтянули резервы к стыку с группой Клейста. Похоже, Жуков перебрасывает туда остатки своих мехкорпусов.

Командующий 4-й танковой группой усмехнулся:

— Перебрасывает? Значит, у него нет резервов. Он оголяет центр, чтобы прикрыть фланги. Это ошибка.

— Генерал-полковник фон Клейст докладывает, что его атака на Березине захлебнулась. Он просит поддержки.

— Клейст всегда просит поддержки. — Гёпнер поморщился. — Передайте ему, чтобы держался. Сегодня мы прорвем центр, и Жуков сам побежит снимать войска с его направления. — Он повернулся к группе офицеров, ожидавших приказов: — Начинаем.