Первые залпы немецкой артиллерии обрушились на русские позиции. Тысячи снарядов взметнули землю, превратив первую линию траншей в пекло. Генерал-полковник смотрел в бинокль и видел, как встают дыбом бревна перекрытий, взлетают в воздух тела и горит все, что может гореть.

— Хорошо работают, — одобрительно заметил он. — Через час там не останется ничего живого.

Однако когда артподготовка стихла и танки пошли вперед, русские вдруг ожили. Из-под земли, из воронок, из казавшихся уничтоженными дотов ударили пушки и пулеметы. Гёпнер увидел, как первые «тройки» и «четверки» начали замирать, окутываясь дымом.

— Мины, — процедил сквозь зубы Хейнрици. — Они снова поставили мины. Откуда у они их берут, черт бы их побрал⁈

— Неважно, — оборвал командующий 4-й танковой группой. — Первая волна выполнила задачу — обозначила проходы. Вторая волна пойдет по ним.

Он отдал приказ, и в бой пошли свежие силы. Сто пятьдесят танков, построенных клином, ударили в то же место, где только что погибли первые машины. Они прорвали первую линию за сорок минут, ворвались во вторую, начали обходить фланги.

— Есть! — выдохнул Хейнрици. — Они прорвали оборону!

Гёпнер не ответил. Он смотрел на восток, где за лесом угадывался Днепр. Еще один рывок — и его танки выйдут к переправам. А там — оперативный простор, Москва, слава. Можно будет забыть те неуместные мысли, которые все чаще посещали генерала-полковника.

Прорыв развивался успешно. Танки уже углубились в русскую оборону на шесть километров. Впереди была только вторая линия траншей, которую обороняли, судя по данным разведки, остатки разбитых дивизий и какое-то ополчение.

— Передайте 11-й танковой дивизии, чтобы ускорились, — приказал командующий 4-й танковой группой. — Не дать русским закрепиться на второй линии. 5-й танковой — обходить левый фланг. 7-й — правый. К десяти ноль ноль мы должны быть у Днепра.

— Слушаюсь, мой генерал! — отозвался начальник штаба.

И в этот момент с левого фланга, из густого леса, донесся тяжелый, нарастающий гул. Гёпнер повернулся, поднес бинокль к глазам. Из-за деревьев выползали танки. Русские танки. Низкие, стремительные, с длинными пушками. Их было много — десятки, потом сотни.

— Откуда⁈ — выдохнул Хейнрици. — Разведка докладывала, что в этом лесу только пехота!

Командующий 4-й танковой группой молчал, глядя, как русские «тридцатьчетверки» разворачиваются в боевую линию. Они шли не в лоб, а во фланг его растянутым колоннам. Удар был страшен своей неожиданностью.

— 5-й танковой — развернуться! Принять бой! — заорал он в трубку. — 11-й — остановиться! Организовать оборону!