— Пока запланируем, через неделю. Может, чуть больше. Немцы сейчас перегруппировываются, подтягивают резервы. Если мы ударим раньше, чем они закончат, у нас есть шанс.

Лесной массив восточнее Орши, землянка особого отдела. 9 августа 1941 года

Воронцов вздрогнул. Глаза его, только что смотревшие на Грибника с обреченной покорностью, вдруг стали настороженными, звериными. Не обманула особиста его показная готовность к сотрудничеству.

— Второй? — переспросил он. — О чем вы?

Майор не торопился с ответом. Он снова достал папиросу, прикурил, но не отдал на этот раз пленному, а выпустил струю дыма в низкий потолок землянки. Движения его были спокойны, даже ленивы, но глаза не отрывались от лица допрашиваемого.

— Вы хороший агент, Воронцов, — сказал он. — Настоящая школа. Скорцени вами должен быть доволен. Документы, легенда, маршрут — все продумано, все выверено. Обычный красноармеец, отставший от части, ищущий своих. Никакого оружия, ничего лишнего. Чистая работа. — Он помолчал, затягиваясь и продолжил: — Только вот незадача. Скорцени — это человек Йоста, доставшийся в наследство Шелленбергу, а Йост уже однажды ошибся с Жуковым, но ловко перевел стрелки на своего заместителя. И теперь, когда фюрер не в духе, Шелленбергу нужна реабилитация. А вот Мюллер… Он человек другой. Он не верит в перевербовку. Он верит в пулю, или в яд, или в нож, что попроще.

«Путеец» промолчал.

— Мы знаем, — продолжал Грибник, — что Скорцени приказал вам убить Жукова. Пистолет, нож, что-то в этом роде. А Шелленберг, возможно, надеется на другой исход. Однако Мюллер, кажется, не посвящен в планы Шелленберга. Или посвящен, но имеет свой интерес. — Он наклонился вперед, и голос его стал тише, но жестче: — Так вот, Владимир Сергеевич, я спрашиваю вас в последний раз. Какое задание дал вам Мюллер? Не Скорцени, не Шелленберг, а лично Мюллер. Тот самый, кто курирует операцию. Что он сказал вам перед отправкой?

Воронцов сидел неподвижно, только руки, лежавшие на коленях, мелко дрожали. Молчание затягивалось.

— Вы думаете, мы не знаем, — снова заговорил майор, — что перед отъездом вас вызывали не только в управление СД, но и на Принц-Альбрехт-штрассе. Что вы провели там час с глазу на глаз с самим группенфюрером. Что после этой встречи вы вернулись бледный, как полотно, и всю ночь не спали.

— Откуда?.. — прошептал «Путеец».

— У нас везде есть свои люди, — сухо ответил Грибник. — Даже даже в самых высоких кабинетах Берлина. Так что не тяните, Владимир Сергеевич. Я знаю, что Мюллер дал вам второе задание. Скажите, какое. Или я передам вас в трибунал, и там с вами будут разговаривать не так вежливо.