В случае аварии, эти отчаянные парни, готовы были залить реактор раствором солей кадмия, который мог бы остановить реакцию. Это было вначале, а теперь ни одного человека в зоне проведения эксперимента не осталось.

Математики «Лаборатории № 2», под руководством своего шефа, тщательно рассчитали все параметры. И теперь физики-экспериментаторы постепенно увеличивали нагрузку, отслеживая количество нейтронов.

В 03:25 реакторная установка достигла критического состояния, что означало запуск самоподдерживающейся цепной реакции. Мощность ее была сравнительно невелика, ну так никто пока и не планировал получить необходимый для взрыва объем энергии.

— Идет управляемая цепная реакция, — глядя на осциллограф, доложил молодой физик Сахаров, рекомендованный для участия в проекте Таммом.

Курчатов перевел дух.

— Поздравляю, товарищи, — сказал он. — Наш плутоний можно использовать.

Присутствующий на эксперименте сотрудник государственной безопасности, напомнил ему:

— Игорь Васильевич, надо доложить в Москву. Товарищ Берия ждет.

Глава проекта кивнул и направился к телефону.

Район города Демблин, берег Вислы. 6 октября 1941 года.

Машина остановилась на опушке леса. До реки оставалось метров четыреста. Путь лежал через луг, за ним тянулась полоса кустарника, сквозь которую поблескивала серая лента воды. Пейзаж на том берегу мало отличался от этого, только там были немцы.

— Здравствуйте, товарищ командующий! — услышал я сдержанный возглас майора Воротникова, соскочившего с брони своего «КВ-2». — Рад вас видеть.

— Здравствуй, Миша. Взаимно. Как обстановка?

— Передовые роты готовы начать атаку. Немцы на той стороне, конечно, окопались. Мост они взорвали, но саперы обещают навести переправу. Они привезли какой-то невероятный самораскладывающийся понтонный мост.

— Знаю. ПМП военинженера Медведева. За полчаса будет вам переправа.

— Просто отлично. Разведка уже на том берегу. Докладывают, что основные силы немцев на этом участке отошли к Демблину, оставив лишь боевое охранение.

— Это все прекрасно, но кроме охранения, там наверняка мины.

— Мы это учитываем, Георгий Константинович. Ночью саперы обещают сделать проходы.

— Хорошо, Миша! — кивнул я. — И все-таки не лезьте на рожон.

Я вернулся на КП майора Гаврилова, бойцы которого успели основательно окопаться, хотя завтра пойдут следом за танками. Трофимов принес горячего чаю. Этот ритуал оставался неизменным, не зависимо от адъютанта.

— Ну что, майор, — сказал я, предложив Гаврилову разделить со мною напиток с карамельками. — Дадите завтра жару?

— Дадим, товарищ командующий.