Был еще один способ выяснить, с кем именно я связался. Попробовать использовать мой дар. Как-то добыть одну мятную тибетскую лепешку у доктора Вебера, принять ее и заглянуть аккуратно в прошлое этого таинственного мастера или юнги. Но этот способ я решил оставить на самый крайний случай.

Я вернулся в школу, гордо продемонстрировал ребятам новые шины и звонок. И порадовал сообщением, что это теперь это чудо техники может стать нашим. Общим! Насовсем! Надо только уговорить руководство отпустить нас помочь в автомастерской.

И хотя мастер сказал, что готов подарить велосипед конкретно мне, я счел нужным передать его в общее пользование. Вот это сработало. Одно дело, когда велосипед будет считаться моим, совсем другое — когда общий. Даже в глазах у ребят что-то изменилось.

— Конечно уговорим! — безапелляционно заявил Клаус. — Мы ж должны помогать взрослым! А такие велосипеды на дороге не валяются.

И он стал энергично жать на блестящую пластинку, заставляя велосипедный звонок звонко звенеть. Впрочем, его идея прировнять велосипед к дикому мустангу не прошла. И воевать мы продолжили в пешем строю.

Конечно, все это дело не прошло бесследно для еще одного обитателя школы — Генриха. Он продолжал содержаться в школьной медчасти под присмотром фрау Лотты, выглядел намного бодрее, но за нашими сражениями мог наблюдать только через окно. Благо, что окно изолятора выходило аккурат на хоздвор. Мы для него доже отдельные индейские пляски устроили с Феликсом в роли шамана с барабаном, то есть — с бубном.

В четверг нам с Лотаром удалось уговорить фрау Лотту выпустить Генриха на прогулку. За полчаса выделенного времени ему пришлось наверстывать все упущенное, поэтому на велосипеде вокруг спортплощадки он катался в полной боевой раскраске воина племени Мустангов со звоном звонка и с диким индейским улюлюканьем. А мы бежали рядом и дружно его поддерживали.

Много ли нужно четырнадцатилетнему мальчишке для счастья? В свой изолятор Генрих возвращался со счастливейшей улыбкой на лице.

А вот я…. Мне тем же вечером стало не до смеха. Еще во время ужина я это почувствовал — какую-то тяжесть в груди. И еще какое-то чувство неясной тревоги. Ближе к ночи стало еще хуже, к тому же еще и тоска прибавилась. Лотар даже забеспокоился, чего это я так побледнел? А уж ночью… Ночью мне снились кошмары. Да такие, что и врагу не пожелаешь. За мной гнались какие-то белоглазые чудовища. Я бежал изо всех сил, но меня догоняли. Меня хватали и насаживали на огромный шампур. Тащили на костер и жарили на медленном огне. Меня подали на огромном блюде в столовой, и мои товарищи стали рвать меня на куски, пожирая меня заживо. Брррр…