Лингард подошел вплотную, остановился, посмотрел на меня, на Ангелику, протянул руку и поцеловал девушке кончики пальчиков.

— Фройлян, счастлив вас видеть в добром здравии, — сказал он и повернулся ко мне. — Где остальные?

— Там, на берегу, — указал я рукой направление.

— Хорошо, — кивнул Лингард и повернулся к Ангелике. — Фройлян, вы сможете проводить вашего кавалера до автобуса. Не хотел бы портить вам отдых, но молодым людям пора ехать. Им предстоит очень важное и срочное дело.

Конечно, все мы были расстроены, что наш пикник на лесной лужайке у озера в зоопарке закончился так рано. Но Лингард клятвенно пообещал, что после выполнения задания для нас устроят целый тур на лучшем теплоходе по Шпрее. Целый теплоход только для нас. С оркестром! На целый день!

С чего это Лингард так расщедрился? И еще заинтриговало, что за задание такое? А Лингард подошел к столу, где пировали преподаватели, и что-то им сказал. Судя по их изменившимся лицам — что-то важное. Доктор Вебер даже повернулся и посмотрел в нашу сторону. Встретился со мной глазами и тяжело вздохнул.

Лингард закончил говорить с преподавателями, подозвал Феликса и отошел с ним в сторону. А доктор Баумайстер наполнил бокал коньяком и залпом выпил. После чего велел Аксельбауму «командовать сбор».

Девушки проводили нас до автобуса, мы быстро попрощались и загрузились в салон. Автобус тронулся за «Хорьхом» Лингарда, и повез нас… в ателье. В самое настоящее ателье мужского платья, где с нас стали снимать мерки. Потом снова посадили в автобус и отвезли на какой-то склад, где всем нам выдали ботинки. Высокие ботинки на толстой подошве. Потом повезли в фотоателье, где нас всех по очереди сфотографировали. Лингард везде ходил вслед за нами и за всем наблюдал очень внимательно. Только после фотографирования велел ехать домой, то есть — в школу.

По дороге мы услышали что-то очень интересное. Доктор Баумайстер хорошенько принял на грудь еще за столиком под вязами, да еще прилично добавил из заветной фляжечки. От чего захмелел и неожиданно разговорился. Посадил с собой рядом Клауса, приобнял и принялся рассказывать о своей африканской «командировке». Оказывается, перед первой мировой он был обычным колонистом на территории Камеруна, где воевал с англичанами, а потом даже воевал с зулусами в южной Африке.

— … в итоге из двух сотен нас, колонистов, осталась ровно дюжина, — закончил он свой рассказ. — И надо сказать, зулусы прониклись к выжившим огромным уважением. Особо, когда мы подружились с их колдунами.

— Настоящими колдунами? — недоверчиво переспросил Юрген.