— Самыми настоящими! Можете не сомневаться. Вы, конечно, удивлены увиденным там, в зоопарке у клетки с волками, — сказал доктор, поглаживая Клауса по голове. — Удивлен и я, хотя уже видел подобное не раз своими глазами. В Африке. У зулусов такое встречалось часто.

— Хм… А разве в Африке в саване есть волки? — спросил Лотар.

— Волков нет, — согласился доктор, — зато есть гиены. И львы. Но оборотень — лев — очень редкая штука. Видел такого только один раз — младший сын тамошнего царька прошел посвящение в львином прайде. Способный малый, смог выжить. Видел пару раз оборотня — леопарда. Но это — тоже редкость. А вот в гиен тамошние колдуны ловко научились оборачиваться.

— Так все это колдовство? — переспросил Лотар.

— Конечно! А что же еще⁈ В Африке это дело обычное, и отношение к этому такое же. В Европе — совсем другое дело. Догадываюсь, что немало предков нашего Клауса закончили свой жизненный путь на костре, не так ли?

Клаус неопределенно пожал плечами, а Юрген тут же пояснил:

— В Маобите было несколько процессов по разоблачению оборотней и ведьм.

— О чем я и говорю, — кивнул доктор и снова приложился к фляжке.

— И что, любой может стать оборотнем? — продолжил допытываться Лотар.

— Нет, конечно. Это только для особых людей, у которых способность к обороту в крови, — сказал Баумайстер. — Среди немцев таких сейчас не так много. Очень хорошо поработали святая инквизиция и палачи в средневековое. Прав Юрген, это же касается и ведьм. Если красивая — значит ведьма. Вот и сожгли самых красивых баб. Про оборотней даже и не говорю. И очень жаль, что в нашем военном ведомстве этого не хотят понять. Господа большие генералы мечтают о целой армии таких оборотней, беспощадных, не знающих страха. Ха-ха-ха… Хотел бы я на это посмотреть. Армия оборотней! Как они собираются управлять такой армией⁈ Тут с одним бы справиться…

— Но вы же как-то справляетесь… — польстил доктору Лотар.

— Ты про это? — сказал Баумайстер, доставая из своего саквояжа ожерелье из костей. — Да, это остановит любого оборотня. Это подарил мне зулусский колдун, когда один из его соплеменников, обернувшись гиеной, пожрал наших овец в деревне. И ведь обычная пуля его не брала, и из любой ловушки уходил. А как накинули ему на шею эту штуку, сразу как шелковый стал. Плакал, просил отпустить… Скажи, дорогой Клаус, что ты почувствовал, когда я накинул тебе это ожерелье на шею?

— Не помню точно… Все как в тумане было… — сказал Клаус неохотно. — Хотелось всех порвать в клочья, разнести вдребезги. А потом словно ведро холодной воды на голову вылили.