- Нет, я пытаюсь заниматься чем-нибудь, - говорит она, жуя. - Вкусно? – спрашиваю. Вместо ответа она поднимает большой палец. - Но среди недели времени нет абсолютно. А на выходных я все так же через неделю к родителям езжу.

А на другую неделю? Кего родителям? Чего это я. С чего взял, чтоон в ее жизни вообще существует. Затягивает эта игра, нет слов. Нервы щекочет.

- Где ты живешь?

- Возле Центрального Зоопарка.

Не-е-ет, хватит с меня уже этих глюков. Где тут скрытая камера? Может, скажешь еще, что тебе мои окна видно? Хотя зоопарк большой и неравномерный, как огромное, расплывшееся пятно.

- Верраштрассе знаешь? Это такая красивая-красивая улица-аллея, кое-где дома старинные, с одной стороны.

- Знаю, конечно. Она и правда красивая.

Нет, не видно. Не видно ей оттуда моих окон.

- Да, правда ведь? Деревья такие старые, огромные растут по обе стороны, даже небо закрывают. Там я живу.

- Одна?

На тебе, говори теперь. Теперь меня колбасит. А она в замешательстве. Но быстро находится.

- Нет, я комнату снимаю с одной теткой в ее съемной квартире.

- Да ну. Студенческий вариант.

- Ну да, но мне больше не надо. И деньги тратить на чужое жилье неохота. Лучше откладывать.

Я смеюсь и одобрительно киваю. Я чрезвычайно одобряю, что она не живет, например, с каким-нибудь пентюхом. И все-таки, это еще не значит, что у нее такого пентюха совсем не имеется. Здесь или где-нибудь далеко отсюда.

- Скупердяйкой меня считаешь, - улыбается.

- Нет, бережливой просто. А это хорошо. Здесь и две штуки на жилье можно в месяц тратить, а смысл? Лучше поднапрячься, а потом свое приобрести.

- Вот и я так думаю. Хотя папа давно за меня решил, чтомы себе дом построим. Или оннам его построит, если умоегомужа , кишка тонка окажется.

Видел ли я «Звонок»? Видел. Помню ли ту сцену с девочкой в углу, когда, мать их, ну ни музыка, ни камера, ни герои, ну ничего, сука, не предвещает, а потом вдруг - бля-а-а-а, вот тебе в морду, вот тебе – измочаленное телкино лицо, будто паяльником поработали, посмотришь – отлить охота? Помню. Похожи ли ощущения от вида той сцены на то чувство, что у меня сейчас, когда слышу оее муже ? Похожи.

- А кто он? – только и нахожусь, что спросить. В горле моментально пересохло.

- То есть? – она равнодушно ковыряется дальше в своей тарелке.

- А кто твой муж? – спрашиваю одними губами.

Она жует, словно не слышит, задумалась.

- Оксан?

- А?

- Муж твой, - спрашиваю, - кто?

- Чего? А… Да нет. Никто. Это в смысле –если когда-нибудь .

Мне это сейчас только кажется или эта коза беззвучно надо мной смеется? Типа, попробуй ты теперь, каково. Проучила.