— Спасибо, выручили!

— Прощай, хорунжий! Дай бог, свидимся! — я пожал ему руку.

— И вам не хворать, Вашбродь!

Казаки побросали в кучу раздетые обезглавленные тела рядом со входом в пикет. Приторачивали тюки с добычей и завёрнутые в холстину головы к захваченным лошадям. Улов им достался богатый. Но день и сражение еще не закончились. Возможно, на их долю еще выпадет сегодня новая погоня или сшибка с сильным противником, из которой не все вернутся живыми.

Я проводил взглядом уходящие на восток остатки полусотни. Вернулся к кустам. Снова уселся на бурку.

— Можешь вылезать! Казаки уехали.

Юноша выполз из кустов. Зажимал окровавленный бок. Бледный и испуганный, он дрожал, не решаясь задать главный вопрос.

— Все погибли!

Парень, потерявший отца, оказался стойким. Лишь позволил гримасе исказить лицо. От слез удержался. Крепился изо всех сил, как и подобает настоящему черкесу.

— Ты не ответил на мой вопрос о Таузо-оке. И забыл представиться. Меня зовут Зелим-бей.

— Ты тот самый заговоренный? Ух, ты! Я — Цекери Пшикуи-ок.

— Еу! Не твоего ли отца Таузо-ок хотел сделать аталыком своего сына?

Юноша печально кивнул. Уже не сделает. Нет больше старика Пшикуи-ока.

— Давай я перевяжу твои раны!

Цекери послушно стащил с себя черкеску, бешмет и рубашку. Последнюю я порвал на куски разной длины. В левом боку виднелось приличное входное отверстие. Пуля его насквозь не пробила, но была видна под кожей на спине. Я скрутил бумагу с рукояти шашки, поджег ее с помощью кремневого замка винтовки и слегка прокалил на огне нож для мяса. Уложил парня на бурку спиной вверх, предварительно сунув ему в руки клочья его рубахи, чтобы прижал рану. Взрезал кожу и пальцами вытащил пулю. Пшикуи-ок мужественно вытерпел экзекуцию. Кое-как его перевязал.

— Не стоит тебе в воде рану мочить. Может загноиться. Как бы тебя переправить?

— Здесь глубоко. Нужно вверх по течению подняться. Там лошади будет по грудь. Почему ты с русскими, Зелим-бей?

— А ты что тут забыл? Где ваша долина Вайа? У Абина, где Таузо-ок живет?

— Нет! Мы у моря живем. Между Туапсы и Сочей.

Я прикинул: Вайа должна была находится в районе Лазаревского.

— Далеко же вы забрались, чтобы смерть свою найти!

— По побережью ездит англичанин. Якуб-бей. Всех призывает мстить русским.

— Ну, и как? Отомстили? — Пшикуи-ок вздохнул. — Вот вы головы потеряли понапрасну. А завтра русские придут к вам в долину, чтобы отомстить. И не станет племени Вайа.

— Что им делать в нашей долине? Сплошные болота. Только и остается скот пасти и сено заготавливать. Таузо-ок потому и перебрался на Абин.