— Счастливый вы человек, — грустно усмехнулся де Порто. — Такая гадость. Подтираться гусятами! Ну как могла прийти в голову такая гадость⁈

Я ничего не ответил, Планше снова тихо хихикнул.

Мы уже подъезжали к французским палаткам, так что Шахрезада де Порто прекратила дозволенные речи. Нас встретило несколько солдат, с пиками, как будто бы созданными для царапанья неба. Метра три, не меньше.

— Мессир герцог де ла Мейре уже здесь? — обратился к солдатам де Порто.

— Скоро прибудут, — ответил с поклоном солдат. — Вместе с Его Величеством и Его Преосвященством.

— Держу пари, — рассмеялся здоровяк, поворачиваясь ко мне. — Вы, Шарль, очень понравитесь Красному.

— Готов принять это пари, — неуверенно ответил я. Хотя встречаться с Ришелье мне совсем не улыбалось — почерпнутые из прошлой жизни стереотипы никак не отпускали.

— А мессир де Тревиль уже прибыл? — снова спросил толстяк.

Солдат кивнул:

— Вместе с королевскими мушкетерами, месье. Показать дорогу?

— Будь любезен, — согласился здоровяк. — А этих почтенных месье отведи к гасконским кадетам.

На том мы и распрощались. Де Порто сказал, что надеется ещё много раз увидеть меня в деле, и что я просто обязан как-нибудь проявить себя в ходе этой осады. Я ещё не понял, в чём тут подвох, но очень скоро картина прояснилась. Впрочем, я забегаю вперёд.

Нас с Планше отвели к палаточному лагерю, где царило удивительное для меня спокойствие. Никто не пил, никто не распевал песен. Осада обещала быть серьёзной.

Первым делом, обступившие нас гасконцы, спросили о де Бержераке. Я успокоил товарищей, рассказал о том, что рана его заживает, а сам парижанин проявляет чудеса героизма и упрямства. Тощий Пьер, к счастью, всё ещё живой, сказал, что будет с нетерпением ждать его возвращения.

Затем меня поставили перед фактом, что по указу Маршала Франции, я таки назначаюсь лейтенантом кадетов и весь корпус теперь переходит под моё командование. Никто с этим не спорил, а напротив — от товарищей по оружию я получил только похвалу и поддержку. Молва уже расходилась, наша вылазка в Аррас изрядно приукрашивалась и теперь это была не удача. А хитрая операция, во время которой мы специально выбрали нужный момент и полезли в город как раз для того, чтобы схватить тамошнего командующего.

Третья новость настигла меня уже после того, как Планше поставил мне отдельную палатку. Я всё рвался ему помочь, но настороженные взгляды однополчан заставили меня притворно ругнуться на слугу и уйти к ним. За столом — точнее двумя досками, положенными на две пустые бочки — куда меня пригласили, играли в карты. Играли в «Тарок», правил которой я не знал, но с большим удовольствием изучал в процессе. Запоминал, кто и что делает, пытался разобраться. Но куда интереснее мне было слушать новости об осаде.