Рига была хорошо укреплена — у города имелись и крепкие каменные стены, и высокая цитадель. Разумеется, всё это сразу же ощетинилось пушками. У поляков артиллерии было сильно меньше, и я не представляю, как Ян Казимир собирался брать город без нас. Мне всё сильнее казалось, что король Речи Посполитой специально пошёл на блеф, чтобы вынудить Алексея Михайловича помочь ему в этой слишком уж отчаянной попытке. Ну, а может быть, он и впрямь был настоящим лихим шляхтичем, всегда готовым к любой рубке. В любом случае, у нас пушек было куда больше. Началась долгая канонада.

Как и в случае с Дерптом, усиление гарнизона частями действующей армии, могло сыграть и против нашего врага. Кормить то всех этих людей было нужно. Но в отличие от Дерпта, мы не могли просто взять город в кольцо. От проклятого моря были одни проблемы. На пятый день непрерывного обстрела, мне пришла в голове совершенно отбитая идея, и я пошёл с ней к Алексею Михайловичу. Государь меня выслушал, Трубецкой тоже, и даже неизвестный мне монах был на этом небольшом совете. После пару часов споров, план всё-таки одобрили. Мне оставалось только собрать гасконцев и ждать речной флот.

Нам выделили пять уже довольно стареньких судов. Я, честно, всё ещё ничего не смыслю в морском деле. И тем более речном. Но это были не слишком крупные корабли, на которых мы разместили пять групп по шестеро гасконцев. На одном из судов плыли и мы с мушкетёрами. Команда была усечена — нам нужны были только лоцманы, хорошо знающие Рижский залив. Ещё пара дней ушла на сбор необходимых материалов. А потом ещё день мы ждали нужной погоды.

Ночью, когда опустился туман, мы отправились по реке. Огней никто не зажигал, по понятным причинам. Нужно было войти в порт настолько тихо и незаметно, насколько вообще возможно. Нам везло, лоцманы были действительно опытными и хорошо знали эти края. Я довольно быстро понял, что пиратствовал на Двине они уже давно. Может поэтому, речной флот и сумели собрать так быстро. Когда корабли вышли в Рижский залив, лоцман на нашем судне, начал и вовсе общаться жестами. Все шестеро — мы с мушкетёрами и пара гасконцев — сели на вёсла.

Когда мы подошли достаточно близко, оставалось только дождаться сигнала. Сигналом была ночная канонада. Пушки заговорили с запада и севера, обрушив на Ригу до этого не виданный поток огня и ядер. После этого, мы начали приближаться к порту. Лоцман жестами приказал готовить лодку. Я выбрался на палубу, держа в руках ружьё. На шведских кораблях горели огни, и дозорных в вороньих гнёздах было хорошо видно. Остальная команда налегла на вёсла. Мы стремительно приближались.