Я отбросил аркебузу и побежал вперёд. Времени доставать из трупа шпагу не было, пришлось на бегу снова извлекать кинжал. Мы встретились с противником спустя мгновение, когда он вновь показался из-за кареты. Я был готов. Перехватил его руку и поднял её выше, как раз, когда швед жал на курок. Выстрел под самым ухом меня на мгновение оглушил, и тогда противник попытался ударить меня шпагой.

К счастью для меня, расстояние было слишком маленьким для удачного тычка или тем более замаха. Я успел прийти в себя, когда тело уже само справилось. Рука д’Артаньяна дёрнулась вниз, блокируя удар и кинжал заскрежетал о лезвие шпаги. Конец её всё равно упёрся мне в грудь и распорол одежду и кожу. Я отшатнулся.

— Не представитесь? — спросил я по-французски, но швед ничего не ответил.

Он бросился на меня со шпагой, и мне пришлось отступить к трупу его товарища. Я с трудом, но отражал выпады своим кинжалом, пока пытался нащупать торчащее из поверженного врага оружие. Наконец, моя рука сомкнулась на шпаге. Я извлёк оружие и победно рассмеялся.

Очевидно, радоваться было рано. Из леса показалось ещё три шведа. Очевидно, они не решались стрелять в нас, чтобы не ранить своего товарища. Так что, все трое, приближались к нам обнажив шпаги.

— Доктор, вы собираетесь мне помогать, или нет? — крикнул я в сторону кареты, но ответа не последовало.

Ближайший швед снова попытался атаковать, но у него больше не было преимущества в дальности. Я отбросил его шпагу в сторону своей и ударил кинжалом. Увы, противник оказался не лыком шит. Он лишь разорвал дистанцию и нехорошо рассмеялся. Его друзья уже были на половине пути от нас.

— Ну и чёрт с вами, доктор! Я хотел поделиться с вами славой, а теперь убью этих несчастных сам! — снова крикнул я, подбадривая себя.

После чего сам перешёл в атаку. Я нанёс несколько размашистых ударов, слева и справа. Противник отражал их умело, но всё равно отступал назад, к карете. Когда он коснулся её спиной, то вздрогнул, и я ударил снова. На этот раз, это был прямо укол. Я бил правой рукой, в правую часть корпуса. Швед не стал блокировать выпад. Он дёрнулся влево, надеясь, что моя шпага застрянет в дне кареты.

Так оно, в общем-то и вышло. Но я сам загнал врага в эту ловушку. Швед переместился влево и чуть вперёд, но только для того, чтобы напороться на мой кинжал.

— Неплохо сыграно, — сказал я, подхватывая умирающего и укладывая его на землю.

Я успел даже похлопать его по спине и вытащить свою шпагу из дна кареты, прежде чем трое шведов окружили меня.

— Кто-нибудь из вас говорит по-французски? — спросил я, отражая первый удар.